В записке, составленной Леонардом Вонгом Институту стратегических исследований армии США и озаглавленной «Как сохранять общественную поддержку военных операций», можно прочитать следующее:
«Нынешняя общественная поддержка военных действий сопоставима по уровню с той, которая следовала за нападением в Перл-Харборе. Американцы утверждают сегодня, что они считают военные действия уместными, что они за длительную войну и что у них хватит воли перенести все отрицательные последствия войны. Несмотря на благоприятные результаты опросов, американцы могут свое мнение вдруг и изменить... Как только они возвратятся к нормальной жизни, поддержка военных действий снизится, разве что если военные будут демонстрировать постоянные успехи в войне против терроризма, сохранят связь нации со своими вооруженными силами и будут обеспечивать надежную внутреннюю безопасность, хотя и, по большей части, незаметным образом».
Другими словами, общественное мнение массово примыкает к американской политике войны с терроризмом, пока длится саспенс.
Операция «Незыблемая свобода» началась 7 октября 2001 года. Теперь бряцание оружием постепенно утихает в Средней Азии. Учитывая соотношение сил, победа коалиции была обеспечена даже еще до вступления ее в сражение. Внимание публики Соединенных Штатов начинает слабеть. И на самом деле, в то время когда атакуют само логово «Аль-Каиды», а Усама бин Ладин угрожает Америке по телевидению, нет сообщений ни о каком террористическом акте «спящих сетей», внедренных на американскую территорию. Тут могут уже зародиться и сомнения относительно реальности угрозы. И что же, вы думаете, происходит?
12 октября агентства печати оглашают тревожные новости. Журналисты и парламентарии получили письма, зараженные сибирской язвой. Всего было разослано пять писем-ловушек: в «Нэшнл Инквайрер», в Эн-би-си, в «Нью-Йорк пост» и в кабинеты сенаторов Дашла и Лейхи. Пять жертв! Повседневная жизнь американцев сходит с рельсов. Они больше не могут вскрывать свои письма, не надев перчатки и повязку на лицо. У продавцов противогазов и наборов для выживания опустошены прилавки. Вся система почтовой связи парализована. Психоз заражает и страны-союзники. Везде в Европе находят письма, содержащие фатальный белый порошок: «Аль-Каида», стало быть, перешла в атаку и использует химическое и бактериологическое оружие, которое она накопила благодаря технической помощи Саддама Хусейна. Соединенные Штаты и их союзники решают сделать запасы вакцины против сибирской язвы и тем вызывают кипучую деятельность в фармацевтической промышленности, которой они заказывают миллионы доз. И все. Больше ничего. Кроме этих пяти писем, все остальное — только шуточки проказников и коллективные галлюцинации.
Остается сказать, что эти пять писем содержали боевую форму сибирской язвы, которая была произведена в лабораториях армии Соединенных Штатов. Угроза была внутренняя. Барбара Хатч Розенберг из Федерации американских ученых от-мечает, что только около пятидесяти ученых-исследователей их имена можно указать мгновенно — были в состоянии заполучить эти штаммы и ими манипулировать. Анонимное письмо, адресованное на военную базу в Куонтико в конце сентября - - то есть до того как пресса была осведомлена о терактах с сибирской язвой изобличает в аферизме бывшего исследователя US AMRIID доктора Асаада. ФБР снова грозит пальцем, но ничего не разъясняет.
Как только паника улеглась и блиц-операция «Незыблемая свобода» завершилась, публика сочла, что может перевернуть страницу. Министерство обороны берет на себя обязанность напомнить ей, что враг не дремлет, щедро сопровождая напоми¬нание шокирующими кадрами размещения в заключение «особо опасных террористов» на военной базе в Гуантанамо (Куба). Их перевозят на самолете из Афганистана, предварительно накачав наркотиками и привязав к сиденьям. Уже на месте их подвергают программе сенсорного лишения: маску на глаза, наушники на уши, пробки в ноздри. Юристы Министерства обороны объясняют, не моргнув глазом, что только федеральные законы запрещают применение пыток, но что они не действуют на Гуантанамо, расположенном вне территории США. Что же касается Конституции, она ни словом об этом не обмолвилась. Французский генерал Оссаресс, организовавший пытки в Алжире и щедро поделившийся своими патологическими наставлениями с американским силами специального назначения, объясняет по телевидению с ученым видом пользу пыток. «Международная общественность» приходит в движение. Мэри Робинсон, верховный комиссар Объе¬диненных Наций по правам человека (и бывший президент Ирландской республики) публично возмущается и призывает к порядку американское правительство: эти заключенные пользуются статусом военнопленных, определенным Женевской конвенцией, обращение с ними должно быть гуманным и судебный процесс над ними должен быть справедливым и беспристрастным.
В то время как общественность волнуется и трепещет, «война с терроризмом» начинается в тени, подальше от света. Но терроризм не является ни государством, ни организацией, ни доктриной а образом действия. Он может использоваться как правительствами (диктатура Робеспьера в 1793 году называлась «Террор»), так и меньшинствами в оппозиции. Иногда терроризм полностью оправдан. Так,(во время Второй мировой войны французское Сопротивление прибегало к террористическим актам против оккупационных сил и коллаборационистов, военных и гражданских. Выражение «война с терроризмом» само по себе не имеет больше смысла, чем «война с войной».
Правда и то, что концепцию терроризма Джордж Буш составил себе очень ограниченную. Так, он не относит к «терроризму» действия «эскадронов смерти» в Никарагуа, увлекаясь до того, что назначает их бывшего покровителя Негропонте по¬стоянным представителем Соединенных Штатов в ООН. Для него в однополярном, после распада СССР, мире, по всей видимости, терроризмом является любая насильственная форма оспаривания американского лидерства.
Опираясь на откровения нескольких его участников и познакомившись с документами заседания, Боб Вудвард (один из двух журналистов, открывших миру «Уотергейт»), подробно описал в «Вашингтон пост» то совещание кабинета Буша, в ходе которого ЦРУ получило неограниченные полномочия на проведение «тайной войны против терроризма». Было это 15 сентября 2001 года во время правительственного семинара в Кэмп-Дэвиде.
Заседание началась, разумеется, с молитвы под руководством Джорджа Буша, к которой приглашали каждого из участников по очереди. Затем министр финансов и госсекретарь рапортовали каждый о своей деятельности. Джордж Тенет, директор ЦРУ, представил два проекта, основанных на исключительно тщательно подготовленных документах. Первый проект назывался «Исходный удар: уничтожить «Аль-Каиду», закрыть афганское убежище талибов». Тенет описывал в нем не¬обходимость секретных действий против «Аль-Каиды» не только в Афганистане, но и по всему миру, при необходимости даже в сотрудничестве со службами недемократических стран. Получив всеобщее одобрение, он попросил необходимые полномочия для выполнения этой задачи. «Тенет хотел получить достаточно обобщенное постановление об атрибуции полномочий, чтобы ЦРУ могло проводить любые нужные ему секретные операции, не сталкиваясь с необходимостью запрашивать формальное одобрение на каждую отдельную операцию. Тенет заверял, что ему нужны новые компетенции, позволившие бы его управлению действовать без ограничений, и что он ожидает поощрения президента, чтобы не бояться идти на риск. Он принес с собой проект президентского постановления, которое давало бы ЦРУ полномочия использовать весь инструментарий секретных операций, включая и убийство... Другим предложением было укрепление связей ЦРУ с важнейшими зарубежными секретными службами. Тенет рассчитывал получить содействие этих служб, черпая средства в бюджете в сотни миллионов долларов, который он надеялся получить. Использование этих служб в качестве посредников могло бы утроить или даже учетверить эффективность работы ЦРУ. Как и многое из того, что делается в мире секретных операций, подобного рода сделки не проходят без риска: это связало бы Соединенные Штаты с агентствами с сомнительной репутацией, у некоторых из них накопился жутковатый багаж в плане прав человека. Некоторые из этих служб заработали себе репутацию дикарей и без излишних колебаний прибегают к пыткам для получения признаний».
Далее совещание продолжалось в менее напряженной обстановке, и Тенет изложил свою стратегию в Афганистане. Затем, переведя дыхание, он представил второй проект. Тот был озаглавлен «Модель глобальной атаки». «В нем описывались секретные операции, уже запущенные в восьмидесяти государствах или рекомендованные к немедленному запуску. Спектр этих действий в ходе подготовки военных ударов распространялся от рутинной пропаганды до убийства». Рамсфелд, поднявшись над традиционным соперничеством между ЦРУ и Пентагоном, высказал горячее одобрение. «Когда директор ЦРУ закончил свое изложение, Буш не оставил ни малейших сомнений относительно того, что он об этом думает, вы-крикнув с энтузиазмом: «Отличная работа!»
И эта секретная война началась. Особо не засвечиваясь, во всем мире ЦРУ нанесло уцары по противникам политики Джорджа Буша. Журналист Уэйн Маэдсен рассказал о четырех известных жертвах.
-11 ноября 2001 года лидер Западного Папуа, Тейз Элюай, был похищен специальным подразделением индонезийской армии, KOPASSUS.
Подразделение это, замешанное в побоищах в Западном Тиморе, было сформировано американским stay-behind и работает в рамках ЦРУ. Тейз Элюай боролся за независимость своей страны и против разграбления ее горнорудных ресурсов компанией Freeport MacMoran, предприятием из Луизианы, почетным директором которой является не кто иной, как лично Генри Киссинджер.
- 23 декабря 2001 года Шэф Бола Иге, министр юстиции Нигерии, убит в своей спальне неопознанной диверсионной группой. Он был неудачливым кандидатом в президенты от Альянса пан-Юрба за демократию и оспаривал привилегии, пре-доставленные компаниям Chevron (директором которой является Кондолиза Раис) и Exxon Mobil.
- В январе 2002 года губернатор провинции Ачех (Индонезия) направил письмо лидеру Освободительного движения Ачеха Абдулле Сьяффи, предлагая ему участие в мирных переговорах. Сьяффи также выступает не только за независимость, но и восстает против бурения скважин Exxon Mobil. Заявляя о своей приверженности ненасильственным методам — он является членом UNPO в Голландии, — он ушел в подполье (в партизаны). Письмо содержало чип, позволивший спутникам Агентства национальной безопасности США (NSА) его локализовать. Он был убит 22 января диверсионной группой KOPASSUS.
- Лидер правых экстремистов Эли Хобейка, предводитель Ливанской христианской милиции, и его телохранители погибли при взрыве заминированной машины. Хобейка, бывший основным ответственным лицом за бойню в Сабре и Шатиле (1982), отвернулся от Израиля и собирался выступить свидетелем обвинения Ариеля Шарона в процессе, возбужденном против него в Бельгии за преступления против человечества. Операция была организована совместно ЦРУ и Моссадом.
И вы говорите о «борьбе с терроризмом»!
«Вашингтон пост» публикует 13 февраля пространную статью доктора Генри Киссинджера. Вдохновитель зарубежной политики США пересказывает в ней проходящие в столице дебаты. Три варианта развития событий могут иметь место пос-ле победы в Афганистане.
Первый считать, что работа закончена и что это послужит уроком всем тем, кто поддастся соблазну подражать талибам; второй—перейти к оказанию давления на определенные государства, снисходительно относящиеся к терроризму, такие как Сомали и Йемен, или третий — сосредоточиться на свержении Саддама Хусейна в Ираке, демонстрируя непрерывность американской воли и модифицируя региональные балансы сил на Среднем Востоке.
И тут Генри Киссинджер принимается ратовать за решающую атаку на Ирак, сочетая развернутые военные действия и поддержку оппозиции.
Пробный шар оказался удачным, и администрация Буша жмет на газ.
29 января президент Соединенных Штатов произносит перед Конгрессом традиционную «речь о состоянии Союза», в этот раз в присутствии премьер-министра переходного афганского правительства Хамида Карзая. Он объявляет новые цели «войны с терроризмом»:
«Соединенные Штаты терпеливо и неизменно преследуют две главные цели.
Во-первых, мы должны закрыть тренировочные лагеря, расстроить планы террористов и привлечь последних к ответу перед правосудием. Во-вторых, мы должны помешать террористам и правительствам, которые стремятся обзавестись химическим, бактериологическим и атомным оружием, получить эту возможность угрожать Соединенным Штатам и всему миру.
Наша армия вывела из вредоносного рабочего состояния тренировочные лагеря террористов в Афганистане, но другие продолжают функционировать еще в дюжине разных стран. Подпольный мир террористов, состоящий из таких групп, как «Хамаз», «Хезболла», «Исламский джихад» и «Джаиш-и-Магомет», гнездится в джунглях и в изолированных от мира пустынях, таится в сердце крупных городов...
Наша вторая цель - помешать правительствам, покровительствующим терроризму, угрожать Соединенным Штатам и их друзьям оружием массового поражения.
Некоторые из этих правительств ведут себя спокойно после 11 сентября. Но их настоящий характер нам известен. В Северной Корее правительство оснащается баллистическими ракетами и оружием массового поражения, моря при этом голодом свое собственное население.
Иран активно занимается производством подобного оружия и экспортирует терроризм. Не избранное иранским народом меньшинство душит его надежду на свободную жизнь. Ирак продолжает афишировать свою враждебность Соединенным Штатам и поддерживать терроризм. Иракское правительство в течение уже более десяти лет как заговорщицки работает над доведением до боевой кондиции бациллы сибирской язвы, нейротоксических газов и ядерного оружия. Это правительство уже употребляло удушающие газы для уничтожения своих собственных граждан, оставляя трупы матерей, свернувшихся над своими детьми. Это правительство, согласившись сначала принять международные инспекции, изгнало инспекторов. У этого правительства есть что прятать от цивилизованного мира.
Эти государства составляют, вместе с их союзниками-террористами, дьявольскую Ось и вооружаются, чтобы угрожать миру во всем мире».
Для союзников Соединенных Штатов давление слишком велико. Вот уже пять месяцев как они должны молчаливо глотать подобные пилюли. Никакая корректная критика «заноса» Штатов невозможна в течение периода траура, следующего за терактами 11 сентября. А США как раз и позаботились о его распространении на своих союзников и продлении его всяческими коммеморативными церемониями и телевизионными шоу.
Однако 6 февраля министр иностранных дел Франции Убер Ведрин делает первый шаг. Действуя также и по поручению премьер-министра и президента Франции, он заявляет по радио «Франс Интер»:
«Мы — союзники Соединенных Штатов, мы друзья этого народа. Мы были искренне и глубоко солидарны с ним в трагедии 11 сентября, лицом к лицу с атакой террористов. Мы взяли на себя, как и очень многие другие правительства, обязанность борьбы против терроризма. Не только из солидарности с американским народом, но и следуя логике, по которой зло должно быть искоренено. Именно — следует добраться до его корней. Нам же сегодня угрожает новое упрощенчество, сводящее все проблемы в мире к одной лишь борьбе с терроризмом. Это несерьезно...
Нельзя сводить все проблемы в мире к одной лишь борьбе с терроризмом (даже если и совершенно необходимо с ним бороться) исключительно военными средствами. Надо добираться до его корней. Надо находить решения также и в борьбе с бедностью, несправедливостью, унижением и т. д. ...
Европа должна оставаться самой собой. Если мы не согласны с американской политикой, мы должны об этом сказать. Мы можем об этом сказать, и мы должны об этом говорить... Быть другом американского народа и союзником Соединенных Штатов в Атлантическом альянсе не значит слепо за ними следовать. Это не означает отказываться от всякой мысли о чем бы то ни было...
Мы будем вести диалог с Соединенными Штатами, диалог в духе дружбы. Мы не просим Соединенные Штаты оставаться дома. Напротив, мы желаем того, чтобы Соединенные Штаты участвовали в делах мира, поскольку нет таких серьезных проблем, которые можно было бы решить без участия Соединенных Штатов. Мы всемерно выступаем за их участие, но на основе многосторонности, партнерства, чтобы можно было с ними вести беседу. Если надо немножко повысить тон, чтобы быть услышанными, мы это сделаем».
В Вашингтоне Колин Пауэлл с высокомерием выслушивает слова французского министра и язвит над «чудящими парижскими интеллектуалами».
Два дня спустя премьер-министр Лионель Жоспен пользуется трибуной собрания председателей парламентов Европейского союза, чтобы «загнать гвоздь еще глубже», но уже перед международной аудиторией:
«На следующий день после терактов 11 сентября мы продемонстрировали безукоризненную солидарность с Соединенными Штатами и плечом к плечу рядом с ними внесли свой вклад в ответный удар, вызванный этой агрессией. Эти совместные действия против терроризма будут продолжены со всей решимостью. Но это ни в коей мере не значит, что мы не обязаны трезво задуматься об уроках, которые следует извлечь из событий 11 сентября. На самом деле нельзя сводить все проблемы в мире к одному лишь измерению борьбы с терроризмом — признавая при этом ее насущную необходимость — как и нельзя рассчитывать на их разрешение, используя предпочтительно военную силу.
Наша концепция мира нацелена на построение более уравновешенного международного сообщества, мира, более надежного и более справедливого. Эта концепция основывается на многостороннем подходе. Она предполагает развитие все-возможных форм сотрудничества, которые позволят членам международного сообщества вместе заниматься основными глубинными проблемами, поскольку ни один из них не может претендовать на то, что способен разрешить их в одиночку... Мы желаем, чтобы Соединенные Штаты, не поддаваясь соблазну односторонности, стали бы с нами вместе на этот путь, потому что без них нам будет намного труднее достичь той уравновешенности, к которой мы стремимся. С нашей стороны, мы продолжим трудиться над развитием этих концепций».
Скепсис разливается по Европе. На следующий день настает очередь Криса Паттена (специального представителя ЕС по вопросам внешней политики) «разбить лед молчания». В своем интервью газете «Гардиан» он развивает французскую кри-тику «абсолютизма и упрощенчества», приправив ее кисло-сладкими замечаниями о том, что Соединенным Штатам необходимо научиться слушать своих союзников: «Гулливер не может продолжать гарцевать одиноким рыцарем, а нам некрасиво принимать себя за лилипутов, не смеющих повысить голос». 10 февраля заразу подхватывает конференция европейских министров иностранных дел, собравшаяся в Испании. Все дружно выстраиваются за тандемом Ведрин Паттен.
На саммите НАТО в Берлине фрондерство охватывает и Альянс. Премьер-министр Канады Жан Кретьен напоминает, что резолюции ОOН и НАТО относятся только к Афганистану и что он не понимает, почему Соединенные Штаты односторонне ввязываются в другие конфликты. Приближаемся ли мы к моменту истины?
Имеющиеся теперь в нашем распоряжении элементы позволяют думать, что теракты 11 сентября были заказаны изнутри госаппарата США. Хотя такое заключение глубоко задевает наши чувства, поскольку мы уже привыкли к легенде о «заговоре бин Ладина» и потому что нам больно согласиться с тем, что американцы могли цинично принести в жертву около трех тысяч своих соотечественников. Однако в прошлом Объединенный комитет начальников штабов США уже планировал но так и не осуществил — кампанию терроризма против своего собственного населения. Здесь необходимо немного погрузиться в историю.
В 1958 году на Кубе восставшие под предводительством полковников Фиделя и Рауля Кастро, Че Гевары и Камило Сьенфуэгоса свергают марионеточный режим Батисты. Новое правительство, еще не коммунистическое, останавливает систематическую эксплуатацию острова, которой предается группа американских мультинациональных компаний (Standard Oil, General Motors, ITT, General Electric, Sheraton, Hilton, United Fruit, East Indian Co) и семья Бакарди уже в течение шести лет. В ответ эти предприятия убеждают Эйзенхауэра свергнуть кастристов.
17 марта 1960 года президент Эйзенхауэр одобряет «Программу тайных действий против каст-ристского режима», сопоставимую с «Матрицей» Джорджа Тенета, хотя и ограничивавшуюся одной Кубой. Цель ее «заменить режим Кастро другим, более преданным подлинным интересам кубинского народа и более приемлемым для Соединенных Штатов, с помощью средств, не позволяющих установить вмешательство США».
17 апреля 1961 года бригада, состоявшая из кубинцев в изгнании и наемников, под более или менее тщательным патронажем ЦРУ пытается произвести высадку в заливе Свиней. Операция проваливается. Президент Джон Ф. Кеннеди, только что въехавший в Белый дом, отказывается послать ВВС США в поддержку наемников. 1500 человек попадают в плен к кубинским властям. Кеннеди отрекается от этой операции и смещает директора ЦРУ (Аллена Даллеса), заместителя директора (Чарльза Кабелла) и директора stay-behind (Ричарда Бисселла). Он поручает проведение внутреннего расследования своему военному советнику, генералу Максвеллу Тейлору, но оно не приводит, однако, ни к каким конкретным мерам. Кеннеди задается вопросом об отношении к этому делу Объединенного комитета начальников штабов, который дал добро на проведение операции, тогда как хорошо знал, что она была обречена на провал.
Все произошло так, словно генералы попытались вовлечь Соединенные Штаты в открытую войну с Кубой.
Если президент Кеннеди и заставил пересмотреть методы ЦРУ в связи с его провалами, он отнюдь не собирался менять враждебную политику Вашингтона по отношению к существующей власти в Гаване. Он даже создает Специальную расширенную группу, задачей которой является разработка и проведение антикастристской борьбы. Эта группа включает в себя его брата Роберта Кеннеди (министра юстиции), его военного советника генерала Максвелла Тейлора, советника по национальной безопасности МакГоржа Банди, госсекретаря Дина Раска, помощников советника Алексиса Джонсона и советника Розуэлла Джилпатрика, а также включает в себя и министра обороны Роберта Макнамару, нового директора ЦРУ Джона Макко-уна и главу Объединенного комитета начальников штабов генерала Лаймана Л. Лемнитцера.
Эта Специальная расширенная группа разрабатывает комплекс секретных действий, объединенных под общим названием операция «Мангуст».
Для их осуществления операционная координация между Госдепартаментом, Министерством обороны и ЦРУ поручена генералу Эдварду Ланс-дейлу (помощнику министра обороны, ответственному по спецоперациям и, в этом качестве, дирек-тору Агентства по национальной безопасности (NSA). Тогда как внутри самого ЦРУ создается для этой цели «Группа Дабл-Ю» под руководством Уильяма Харвея.
В апреле 1961 года армия Соединенных Штатов переживает тяжелый кризис: генерал-майор Эдвин А. Уокер, вызвавший расовые столкновения в Литл-Рок, перед тем как вступить в командование пехотой, дислоцированной в Германии, отзывается президентом Кеннеди. Его обвиняют в поощрении прозелитизма крайне правых идей в армии. Сам он вроде бы входит в Общество Джона Берча (John Birch Society) и принадлежит к «подлинным рыцарям» Ку-клукс-клана.
Сенатская комиссия по внешней политике открывает расследование по деятельности крайне правых в среде военных. Заслушивания проводятся сенатором Албертом Гором (демократом от штата Теннесси), отцом будущего американского вице-президента. Сенаторы подозревают главу Объединенного комитета начальников штабов генерала Лаймана Л. Лемнитцера в участии в «заговоре Уокера». Гор знает, что Лемнитцер — специалист по секретным операциям: в 1943 году он лично руководил переговорами, имевшими целью повернуть Италию против рейха, затем, в 1944 году, он вел вместе с Алленом Даллесом тайные переговоры с нацистами в Асконе (Швейцария), готовившие капитуляцию (операция «Sunrise»). Он участвовал и в создании сети НАТО stay-behind, перенаправляя нацистских агентов против СССР, как и в экс-фильтрации (тайном вывозе) преступников против человечества в страны Латинской Америки. Но Гору не удается доказать его ответственность в современных событиях.
С конца войны в Корее генерал-майор Эдвин Уокер убежден, что правительство США следует политике отказа от национальных интересов, игнорируя распространение коммунизма. Будучи смещенным с должности министром обороны Робертом Макнамарой и получив выговор, он подстрекал к мятежу в Миссисипском университете в знак протеста против принятия на работу черного профессора. Против него было возбуждено преследование министром юстиции Робертом Кеннеди, и он был арестован за заговор с целью мятежа, вооруженное восстание и бунт. Пользуясь поддержкой консерва-тивной прессы, представлявшей его как «политического заключенного семьи Кеннеди», он был отпущен на свободу, предва-рительно внеся залог в 100 тысяч долларов. В дальнейшем мы его снова встретим в качестве финансиста заговора OAS (секретная вооруженная организация) с целью убийства Шарля де Голля, затем в печально известном «Комитете 8Ф», подозревавшемся в подготовке убийства Джона Кеннеди.
Военные экстремисты считают Кеннеди виновным за его отказ от военного вмешательства на Кубе. Они считают, что гражданские специалисты из ЦРУ ответственны за плохую подготовку высадки в заливе Свиней, а президент Кеннеди -просто трус, раз он побоялся выслать авиационную поддержку ВВС США. Чтобы разблокировать ситуацию, они замышляют предоставить Кеннеди политический повод к военному вмешательству. Этот план, называвшийся операция «Нортвудз» («Северный лес»), разрабатывался в ходе серьезных и глубоких исследований, которые обобщил и свел воедино бригадный генерал Уильям X. Крейг, которого представил Специальной расширенной группе сам генерал Лемнитцер 13 марта 1962 года. Собрание происходит в Пентагоне в кабинете министра обороны с 14 часов 30 минут до 17 часов 30 минут. И заканчивается очень плохо: Роберт Макнамара отбрасывает план огульно, а генерал Лемнитцер переходит на угрозы. За этим следуют шесть месяцев непрерывной враждебности между администрацией Кеннеди и Объединенным комитетом начальников штабов, а затем и удаление Лемнитцера он назначен командующим вооруженными силами США в Европе. Перед отъездом генерал отдает приказ уничтожить все до мельчайших следы проекта «Нортвудз», но Роберт Макнамара сохранит экземпляр выданной ему памятной записки.
Операция «Нортвудз» имела целью убедить международное сообщество в том, что Фидель Кастро безответственный тип вплоть до того, что он представляет угрозу миру на Западе. Для этого предполагалось сфальсифицировать нанесение тяжелого ущерба Соединенным Штатам, а затем свалить все это на Кубу. Вот несколько примеров запроектированных провокаций.
- Напасть на американскую базу в Гуантанамо. Операция должна была быть проведена кубинскими наемниками в униформе вооруженных сил Фиделя Кастро. Она включала бы в себя ряд диверсионных актов и взрыв склада боеприпасов, что неизбежно привело бы к значительному материальному ущербу и человеческим жертвам.
- Взорвать американское судно в кубинских территориальных водах, чтобы оживить в памяти уничтожение корабля Maine в 1898 году (266 убитых), вызвавшем американскую интервенцию против Испании. Корабль на самом деле будет пустым и радиоуправляемым. Взрыв должен был бы быть виден из Гаваны или Сантьяго, чтобы иметь свидетелей. Были бы проведены также и спасательные операции для убедительности сообщений о жертвах. Список жертв был бы опубликован в прессе и были бы организованы фальшивые похороны, чтобы вызвать народное негодование. Операция должны была начаться, когда в зоне находились бы кубинские самолеты и корабли, чтобы обвинить их в нападении.
- Терроризировать кубинских изгнанников, подкладывая и взрывая мины в Майами, Флориде и даже в Вашингтоне. Были бы арестованы фальшивые кубинские агенты, которые признались бы, что это их рук дело. Фальшивые компрометирующие документы, заранее составленные, были бы якобы захвачены и распространены прессе.
- Мобилизовать соседние с Кубой государства, заставив их поверить в угрозу вторжения. Фальшивый кубинский самолет совершил был ночную бомбардировку Доминиканской Республики или какого-либо другого государства в регионе. Исполь-зовавшиеся им бомбы были бы, естественно, советского изготовления.
- Мобилизовать международное общественное мнение, уничтожив обитаемый космический корабль. Для большего эмоционального шока жертвой должен был стать Джон Гленн, первый из американцев, совершивший полный орбитальный облет Земли (полет «Меркурий»).
Одна же из провокаций была наиболее тщательно разработана.
- «Возможно организовать инцидент, в котором было бы убедительно видно, что кубинский самолет напал и сбил чартерный гражданский самолет на пути из Соединенных Штатов, скажем, на Ямайку, в Гватемалу, Панаму или Венесуэлу». Группа сообщников среди пассажиров, например студенты, села бы в чартерный рейс какой-нибудь компании, находящейся под колпаком у ЦРУ. У берегов Флориды их самолет пересекся бы с макетом - снаружи настоящим самолетом, но пустым и переделанным в дрон (беспилотный радиоуправляемый самолет). Пассажиры-сообщники возвратились бы на базу ЦРУ, тогда как дрон продолжил бы рейс у всех на виду. Потом аппарат этот стал бы подавать сигналы бедствия, со-общая, что он был атакован кубинским истребителем, и взорвался в воздухе.
Сегодня наблюдение за воздушным пространством таково, что было бы трудно заменить самолет в воздухе так, чтобы диспетчеры не заметили бы подвох. Но это все же не невозможно. Известно, что на каждом рейсовом самолете установлен передатчик-транскодер, издающий идентификационный сигнал и показания полета (высота, скорость и т. п.), так что диспетчеры видят на своих радарных экранах не точку, а регистрационный номер самолета. Тем не менее точная инфор-мация о воздушном пространстве защищена военной тайной и гражданские радары оснащены фильтрами, которые делают их слепыми, если они вдруг засекают самолеты, чьи транскодеры издают сигнал с военной кодировкой. Чтобы подменить самолет, надо располагать военным кодом и выключить гражданский транскодер на время осуществления подмены.
Отметим, что 11 сентября транскодеры четырех самолетов, по официальной версии, угнанных, прекратили передавать сигналы по неизвестной причине. По ныне действующим инструкциям авиадиспетчеры обязаны немедленно установить радиоконтакт, чтобы проверить, не терпит ли самолет бедствие, и, если это не удается, предупредить военные власти (NORAD), чтобы уже они установили визуальный контакт с самолетом с помощью истребителей.
Осуществление этих операций неизбежно вызвало бы гибель многих американцев, гражданских и военных. Но именно их человеческая цена и позволила бы им стать эффективными акциями манипуляции.
Для Джона Кеннеди Лемнитцер - лишь истерический антикоммунист, поддерживаемый беспринципными мультинациональными компаниями. Новый президент прекрасно понимает смысл предостережения своего предшественника президента Эйзенхауэра, произнесенного им за год до происходящих событий в речи по случаю окончания его президентского срока: «В правительственных советах мы должны опасаться попасть под неправомерное влияние, сознательное или нет, военно-промышленного комплекса. Риск пагубного развития узурпированной власти существует и будет существовать. Мы никогда не должны позволять давлению этого блока угрожать нашим свободам или демократическому процессу. Ничто не должно нами рассматриваться как раз и навсегда достигнутое. Только лишь гражданские бдительность и сознательность могут гарантировать равновесие между влиянием гигантской оборонной военно-промышленной махины и нашими мирными целями и методами, так, чтобы и безопасность и свобода могли расцветать рядом друг с другом».
В конечном счете Джон Кеннеди оказывает сопротивление генералам Уокеру, Лемнитцеру и их друзьям и отказывается ввязать Америку в дальнейшую, до победного конца, войну с коммунизмом, против Кубы, Лаоса, Вьетнама или какой-ни-будь другой страны. Его убьют 22 ноября 1963 г.
Генерал Лемнитцер уйдет на пенсию в 1969 году. Но в 1975-м, когда Сенат начнет расследование того, какую точно роль играло ЦРУ при правлении Ричарда Никсона, Джералд Форд, временно исполняющий обязанности президента с момента вспыхнувшего скандала «Уотергейт», просит его поучаствовать в этом расследовании. После того как Лемнитцер помог похоронить возникавшую полемику, Форд снова обращается к нему, чтобы доверить ему группу давления Комитет по актуальной опасности (Committee on the Present Danger CPD). Эта ассоциация — детище ЦРУ, руководимого тогда Джорджем Бушем-отцом. Она ведет кампанию против советской угрозы. Среди ее административных кадров находим различных ответственных лиц ЦРУ, как и Пола Вулфовитца (нынешнего заместителя министра обороны, ответственного за операции в Афганистане). Параллельно с этим Дже-ралд Форд назначает бригадного генерала Уильяма X. Крейга, руководившего предварительными исследованиями для подготовки операции «Норт-вудз», директором Агентства национальной безопасности (NSA).
Генерал Лайман Л. Лемнитцер умирает 12 ноября 1988 года.
В 1992 году, после показа фильма Оливера Стоуна, вскрывшего несуразности официальной версии, американское общественное мнение начинает задавать вопросы относительно убийства президента Кеннеди. Президент Клинтон отдает тогда распоряжение засекретить многие архивные материалы этой эпохи. Единственная сохранившаяся копия проекта «Нортвудз» находится в бумагах министра обороны Роберта Макнамары.
Этот небольшой исторический экскурс напоминает нам о том, что внутренний заговор в самих США, предполагающий принесение в жертву американских граждан в рамках террористической кампании, к сожалению, не невозможен. В 1962 году Джон Кеннеди смог устоять под бредовым напором своего комитета начальников штабов. Вероятно, за это он заплатил своей жизнью. Мы не знаем, какой была бы реакция Джорджа Буша, если бы ему пришлось столкнуться с подобной ситуацией.
Недавняя история Соединенных Штатов демонстрирует нам, что внутренний терроризм является развивающейся практикой. Начиная с 1996 года ФБР публикует ежегодный доклад об актах внутреннего терроризма: четыре в 1995 году, восемь в 1996 году, двадцать пять в 1997 году, семнадцать в 1998 году, девятнадцать в 1999 году. В большей своей части они были совершены военными и военизированными группами правых экстремистов.
Существование заговора внутри вооруженных сил США, имевшего целью совершить теракты 11 сентября, засвидетельствовано показаниями лейтенанта Делмарта Эдварда Врилэнда (Канада).
Арестованный за мошенничество с банковской карточкой, лейтенант Врилэнд защищался, заявляя о своей принадлежности к секретным службам США (Naval Intelligence). Он рассказал полицейским, что собрал в России сведения об убийстве Марка Бастьена, шифровальщика канадского посольства в Москве, и о подготовке терактов в Нью-Йорке. Удостоверившись в том, что Марк Бастьен не был убит, а умер от превышения дозы антидепрессантов в состоянии опьянения, полиция отбросила сообщение Врилэнда, расцененное ею как «патетическая самозащита». И его посадили.
12 августа 2001 года Врилэнд передает тюремным властям запечатанный конверт, содержащий его показания о готовящихся терактах. Канадские власти не придали этому никакого значения. 14 сентября они вскрыли конверт и обнаружили подробное описание терактов, совершенных тремя днями раньше в Нью-Йорке. Тут же связавшись с Пентагоном, они получили ответ, что Делмарт («Майк») Врилэнд покинул флот в 1986 году из-за своих более чем скромных успехов, но никогда не принад¬лежал к военно-морской разведке. Федеральный прокурор отбросил россказни Врилэнда, воскликнув перед Верховным судом в Торонто: «Возможна ли подобная история? Я даже не буду говорить, что она невозможна, она просто не прав¬доподобна».
Первый поворот интриги: судебный медик Лин Дюшен снова изучает причины смерти дипломата Марка Бастьена и заключает, что он был убит. Рассказы Врилэнда приобретают убедительность. Второй поворот происходит во время публичного заседания Верховного суда в Торонто 25 января 2002 года: адвокаты лейтенанта Врилэнда, мэтры Рокко и Пол Длански звонят по телефонному аппарату, соединенному с громкоговорителями, по общему номеру Пентагона. Перед судебными заседателями, внимательно вслушивающимися в их разговор, они получают подтверждение того, что их подза-щитный находился на действительной службе на флоте. И еще, когда они просят, чтобы их соединили с его начальством, телефонистка переключает их на прямую линию военно-морской разведки.
И вот получается, что о терактах знали пять разведслужб (немецкая, египетская, французская, израильская и русская), один агент военно-морской разведки некто Врилэнд, авторы анонимных предупреждающих посланий, направленных «Одиго», не говоря уж об осведомленных лицах, спекулировавших на бирже. До каких же пределов растекалась информация? Насколько широко разрастаются «замешанности»?
Брюс Хоффман, вице-президент Rand Corporation, заявил во время заседания Палаты представителей, что по своему размаху теракты были просто «невообразимы». И это, стоит сказать, — неоспоримое мнение наиболее высоко котируемого эксперта. Имея бюджет в 160 миллионов долларов, Rand Corporation является крупнейшим частным центром исследований по вопросам стратегии и военной организации в мире. Она — это престижное материальное выражение военно-промышлен-ного лобби США. Председатель ее Джеймс Томсон, среди ее административных кадров Энн Мак-логин Корологос (бывшая президент Института Aspen) и Фрэнк Карлуччи (президент Carlyle Group). Кондолиза Раис и Дональд Рамсфелд также были ее административными кадрами, пока им это позволяли их официальные функции. Залмай Халилзад состоял в ней аналитиком.
Так что Брюс Хоффман опровергает сам себя: в ходе конференции, материалы которой были опубликованы Академией ВВС США в марте прошлого года (то есть за полгода до терактов), он как раз и воображал «невообразимый» сценарий 11 сентября. Обращаясь к аудитории старших офицеров ВВС США, он заявлял, что «мы пытаемся быть во всеоружии против «Алъ-Каиды», организации — а может быть, движения — связанного с бин Ладином»... «Задумайтесь на минутку о том, что представлял из себя теракт с бомбой, заложенной под Всемирный торговый центр в 1993 году. А теперь осознайте то, что возможно обрушить Северную башню на Южную и убить 60 тысяч человек...» «Они, конечно, найдут и другое оружие, другую тактику и другие средства для достижения своих целей. У них есть широкий выбор оружия, включая и дроны [то есть радиоуправляемые беспилотные самолеты]».
Какое ясновидение, не правда ли?
Чтобы охладить воинственный задор Республиканской партии, демократы согласились — по случаю голосования по бюджету 2000 года на создание комиссии по оценке организации и планирования безопасности Соединенных Штатов в космической области. Комиссия подала свой доклад 11 января 2001 года, за несколько дней до того, как ее президент, досточтимый Дональд Рамсфелд, становится министром обороны в администрации Буша и оставляет кресло в административном совете Rand Corporation. Восемь из ее двенадцати членов были отставными генералами. И все были рьяными сторонниками «противоракетного щита». Да так, что 32 дня работы комиссии были посвящены не анализу ситуации, а поискам аргументов, оправдывавших бы задним числом общие убеждения ее членов.
Для «Комиссии Рамсфелда», космос - это такая же военная сфера, как и земля, воздух и море. И в ней должны быть свои войска, равноценные сухопутным, авиации и флоту. Соединенные Штаты должны занимать эту сферу и препятствовать проникновению в нее какой-либо другой державы. Благодаря этой асимметрии средств, их военное превосходство станет неоспоримым и беспредельным.
«Комиссия Рамсфелда» выдвинула десять предложений: 1. Космические войска должны находиться в прямом ведении президента. 2. Президент должен назначить себе советника по космическим вопросам, чтобы Соединенные Штаты наилучшим образом использовали свои преимущества. 3. Различные разведслужбы должны быть скоординированы и подчинены космическим войскам в рамках Совета по национальной безопасности. 4. Поскольку космические войска являются одновременно и инструментом разведки, и смертоносным оружием, использование их предполагает координацию с министром обороны и с многими разведслужбами; причем последние пребывают в единой власти директора ЦРУ. 5. Министр обороны должен назначить себе помощника по космосу. 6. Космическое командование должно быть отлично от воздушного командования. 7. Космические войска смогут использовать службы других войск. 8. Агентство космического изображения должно быть привязано к замминистра по ВВС. 9. Министр обороны должен сам контролировать инвестиции в космические исследования и развитие таким образом, чтобы наращивать асимметрию между вооруженными силами США и силами других военных держав. 10. Из госбюджета должны быть выделены очень значительные средства на космическую военную программу.
Помимо денонсирования договора 1972 года по противоракетной обороне (ПРО) эта амбициозная программа милитаризации космоса предполагает произвести такие реформы организации и стратегии США, что она кажется неосуществимой. Поэтому «Комиссия Рамсфелда» пишет:
«История полна ситуаций, когда отмахивались от предупреждений и сопротивлялись переменам вплоть до того, как какое-нибудь происшествие, приходившее извне и до того считавшееся «невероятным», не подталкивало нерешительных бюрократов. Вопрос стоит так: найдется ли у Соединенных Штатов достаточно мудрости для того, чтобы вести себя ответственно и как можно быстрее снизить их уязвимость из космоса. Или же, как это уже происходило в прошлом, единственным событием, способным пробудить энергию Нации и подтолкнуть правительство Соединенных Штатов к действию, должно стать разрушительное нападение на нашу страну и на ее население, «космический Перл-Харбор».
Нам объявили тревогу, номы не встревожились».
Для Дональда Рамсфелда и генералов ВВС события 11 сентября являются, в некотором роде, «божественным нападением», по выражению, использовавшемуся французскими фашистами, когда поражение позволило им свергнуть «Гез» и вверить полную власть Филиппу Петену.
11 сентября в 18 часов 42 минуты Дональд Рамсфелд дал пресс-конференцию в Пентагоне. Чтобы продемонстрировать единство Америки в этот трудный час, к нему примкнули лидеры Демократической и Республиканской партий и комиссии по обороне Сената. От Буша пока не было новостей, и мир с волнением ждал ответ США.
Тут в самой середине конференции, в прямом эфире, перед камерами международной прессы, Дональд Рамсфелд вдруг принялся за сенатора Карла Левина (демократа из штата Мичиган): «Вы, как и другие депутаты-демократы в Конгрессе, выражали опасения, что не хватит финансовых средств на финансирование значительного расширения бюджетов на оборону, запрошенного Пентагоном, а именно на противоракетную оборону. Вы боялись, что придется черпать средства из фондов социальной защиты, чтобы профинансировать это благородное усилие. Достаточно ли вам будет событий, которые только что произошли, чтобы наконец убедить вас, что эта страна срочно нуждается в увеличении расходов на оборону и что, если надо будет, придется черпать и из фондов социальной защиты, чтобы покрыть возрастание военных расходов?» Запальчивость, которая может быть расценена и как признание.
Эпилог
Если энергетическое лобби является первым в очереди тех, кто получает доходы с войны в Афганистане, военно-промышленное лобби это великий победитель 11 сентября. Его самые безумные мечты отныне сбываются.
Прежде всего договор по ПРО, устанавливавший пределы развитию вооружений, был односторонне денонсирован Джорджем Бушем. Затем не только директор ЦРУ не был уволен после очевидного провала 11 сентября, но и кредиты его управлению мгновенно выросли на 42% для благополучного завершения разработки «Матрицы глобальной атаки».
Военный бюджет Соединенных Штатов, который неизменно снижался с момента распада СССР, переживает рост насколько внезапный, настолько же и головокружительный. Если объединить дополнительные кредиты, срочно выделенные после терактов, и запланированное возрастание бюджетов, то, в заключение, два первых года президентства Буша выразятся в росте военных расходов на 24%. За пять лет бюджет армии Соединенных Штатов составит более 2000 миллиардов долларов, тогда как гонка вооружений уже закончена и никакого значительного врага у них нет. Военный бюджет США отныне равняется всем вместе взятым бюджетам 25 следующих за ними, наиболее крупных армий мира.
Лучше всего обеспеченными являются статьи, относящиеся к космосу и к секретным операциям, выявляя, таким образом, новое преобладание в американском госаппарате: союз между руководителями секретных операций (сосредоточенными вокруг Джорджа Тенета) и теми, кто ратует за космические войска. Последние группируются вокруг Дональда Рамсфелда и генерала Ральфа Е. Эберхарта, нынешнего главнокомандующего NORAD и главного офицера, руководившего воздушным контролем 11 сентября.
Эволюция американской администрации, наметившаяся после событий 11 сентября, обещает, со всей очевидностью, много «крови, пота и слез», по формуле Уинстона Черчилля. Остается только узнать, кому на планете придется платить по этому счету.
Зоркий наблюдатель мировых событий, Тьерри Мейссан был заинтригован несоответствиями между первыми фотографиями нападения на Пентагон и сбивчивыми и противоречивыми официальными заявлениями, в том числе о нападении на Всемирный торговый центр. Тогда он предпринял расследование, которое шло от открытия к открытию, одно другого поразительнее и ужаснее.
Изучая подробности терактов 11-го сентября, автор наткнулся на множество дезинформации и несоответствия по фактам и осведомлению мировой общественности.
Тьерри Мейссан (Thierry Meyssan) - французский журналист, председатель сети Voltaire, одна из самых противоречивых фигур французских медиа.
Родился 18 мая 1957 года в Таленс-Бордо, в богатой семье военных и дипломатов. Тайны большой политики были открыты ему с детства, а отношение к жизни формировалось сначала в Колледже иезутов, затем в Парижском институте политических исследований, позже в Орлеанском институте теологии, а завершил он свое образование в университете города Реймс, где изучал философию и социологию.
Мейсcан руководил Международной ассоциацией защиты частных свобод, был экспертом по правам человека при ОБСЕ. Сегодня же свою главную задачу он видит в том, чтобы создавать и поддерживать альтернативные медиа, то есть такие, в которых свободомыслие и право на интерпретацию являются неотъемлемым правом журналиста.
В 1999 Мейсcан году начал издавать ежемесячник Maintenant («Сейчас»), где тщательно анализировал самые заметные политические события. Журнал имел большой успех, но уже тогда стало ясно, что Мейсcан обладает весьма своеобразным взглядом на мировые политические процессы. В 2002 г. он написал книгу «Чудовищная махинация», посвященную терактам 11 сентября 2001 года, в которой утверждает, что их причиной был внутренний заговор, а не террористический акт.
Сегодня Мейсcан является президентом Reseau Voltaire и занимается интернет-проектом voltairenet.org, сайтом, который посещают до 2,5 млн пользователей в день. Основная тема публикаций ресурса - мировая политика и права человека. Попутно Тьерри пишет книги, которые издаются большими тиражами на разных языках и читаются не хуже детективов.
Дата: Понедельник, 10.02.2025, 01:19 | Сообщение # 14
Гадский Админ
Группа: Администрация
Сообщений: 2591
Статус: Offline
После опубликования документов USAID оказалось, что организация оплатила обучение в колледже Анвара аль-Авлаки.
В 2021 году правительство Йемена опубликовало запись беседы президента страны с директором ЦРУ Тенетом, который требовал отпустить из тюрьмы сотрудника ЦРУ аль-Авлаки.
В 2001 году аль-Авлаки стал одним из организаторов теракта. В 2010-м стал фигурантом списка самых опасных террористов. В 2011-м убит ударом беспилотника.
