К началу 2033 года численность населения постъядерной России составляла примерно 650 тысяч человек. Не верите? Давайте посчитаем.
Комплекс «Ямантау» - 250-280 тысяч человек.
Территория «Ставки» - 70 тысяч.
В Волжско-Уральском регионе (Казанское, Горьковское, Свердловское и Куйбышевское (извиняюсь, Екатиринбургское и Самарское) метро, Уфимская Коммунистическая республика, Железнодорожная община, Орден Возрождения, убежища в Сердобске) живёт около 150 тысяч человек.
«Полярные Зори» - 40-50 тысяч.
Остров «Мощный» - 30-40 тысяч.
Московское Метро – 30-35 тысяч.
Ленинградское (извиняюсь, «Питерское») метро – около 20 тысяч (вместе с «Эдемом»).
Подводное государство в Сочи – около 40 тысяч.
«Береговое братство» - тысяч 5.
Ну, и небольшие убежища и общины и банды численностью от несколько сотен до 2-3 тысяч человек – это суммарно тысяч 20-30. Всё вместе – 650-700 тысяч.
Посчитаем, сколько погибло в течение 2033-2034 годов.
В «Ямантау» погибли почти все. Ну, может быть, уцелело несколько тысяч человек, иммунных к психотропному грибу-паразиту. Остров «Мощный» погиб в результате диверсии, организованной «Эдемом».
Население Екатеринбургского метро погибло почти полностью, а это ещё тысяч 5.
В московском метро в 2033-2034 годах полностью, со всем населением, погибло 6 станций: «Полежаевская» (загадочно и страшно), «Тульская» и «Нагорная» были выжжены ввиду эпидемии, «Октябрьская-радиальная» и «Партизанская» - население истреблено спецслужбой «красных» за поддержку «альтернативных коммунистов», «Орехово» - население растерзано мутантами. Суммарно это 2-3 тысячи человек.
В Новосибирском метро население нескольких станций было съедено «активной биомассой» мутантного гриба Aspergillus niger – это ещё тысячи три.
Погибли отдельные убежища и общины: - в бывшем НИИ под Ногинском – были съедены осами-убийцами (я настаиваю, что это были именно осы, а не «жуки») около тысячи человек; - недалеко от Екатиринбурга в результате нападения камнегрызов погибло убежище, созданное на основе бывшей базы по испытанию подземоходов, около 400 человек; - по-видимому, было перебито всё население убежища в Сердобске (роман Дениса Шабалова «Право на силу») – ещё около 400 человек; - При захвате «Комбината» «Береговым братством» большая часть населения «Комбината» было, скорее всего, перебито –это ещё 2-3 тысячи;
Ну и отдельные поселения и общины, население которых за эти два года было съедено монстрами, умерло от болезней или было истреблено бандитами или погибло во взаимных «разборках» - не менее трёх-четырёх тысяч.
Итого – больше трёхсот тысяч. Почти половина. Получается, что за два года (2033 и 2034) население постъядерной России сократилось почти вдвое. То есть, почти во столько же раз, как за предшествующие 20 лет после Катастрофы.
Похоже, в 2033 году остатка человечества подошли к тому рубежу, когда ресурсы, оставшиеся от прежней техносферы, заканчиваются, и уцелевшие общины встают перед необходимостью либо создавать новую техносферу, либо учиться, подобно населению деревень на западе Тверской области, выживать вообще без неё.
Будущее Мира «Метро».
Выживание изолированной от Человечества в результате катастрофы группы людей – одна из излюбленных тем фантастики, начиная с «Таинственного острова» Жюль Верна. Я уже упоминал «Робинзоны Космоса» Фрэнсиса Корсака, «Путь наверх» и «Последняя война»Кира Булычёва и его же «Посёлок».
И во всех случаях – один вывод: выживают и остаются людьми только те сообщества, которые живут по законам «военно-коммунистической общины». Если изолированная группа пытается сохранить внутри себя рыночные отношения, она обречена. Это, кстати, хорошо показано в романе Фрэнсиса Корсака: небольшая группа французов (около 300 человек), попавшая на далёкую планету и продолжающая жить по законам сельской общины, не только выжила, но и развилась в новую цивилизацию. А попавшие на ту же планету в гораздо большем количестве (несколько десятков тысяч), к тому же с частью своей техносферы (аэродромы, самолёты, корабли), пиндосы, сохранившие «из идеологических соображений» частнособственнические отношения, в конце концов перессорились и перебили друг друга. Местные монстры довершили дело.
Как следовало бы поступить людям в Мире Метро, чтобы выжить и сохранить возможность возрождения цивилизации? Ну, во-первых, объёдиниться под флагом Полиса. Объединение – по типу конфедерации.
На станциях жизнь должна быть организована по типу «военно-коммунистической общины». Пример такой организации – станция ВДНХ, в какой-то степени – на Калининской ветке и на станциях «альянса 1905 года».
Даже если коммунизм как целостная система в марксистско-ленинском смысле невозможен, это ещё не означает, что невозможны отдельные его элементы. Коммунизм – идеология прошлого и будущего. Коммунистические отношения эффективны либо при очень низком, либо при очень высоком (пока не достигнутом) уровне развития производительных сил. Катастрофа настолько разрушила производительные силы, что впору говорить о скатывании к первобытному уровню, когда нерыночные общинные отношения становятся обязательным условием выживания и возрождения Человечества.
Коммунизм как общественный строй в постапокалиптическом Мире невозможен: для этого просто не хватает людей и уровня развития технологии. А вот военно-коммунистическую общину могут создать и двадцать человек, как в повести «Слепцы», более того, это – необходимое условие выживания, потому что если каждый будет сам за себя, то люди друг друга банально съедят.
На каждой станции – всеобщая трудовая и воинская повинность. Лечение и образование – бесплатное для всех; тяжёлых больных отправляют в центральный госпиталь на Цветном, талантливую молодёжь направляют на учёбу в интеллектуальные центры Метро: на Полис, в Бауманский Альянс, в Курчатовский центр.
На станциях – жёсткий режим самоограничения (как в романе Урсулы ЛеГуин про Аннарес), внутри станций – никаких рыночных отношений, но между станциями существуют отношения обмена, так как у каждой станции своя специализация.
Продукты питания и предметы первой необходимости распределяются на каждой станции централизовано и уравнительно.
На каждой станции власть принадлежит Совету, возглавляемому начальником станции, начальник станции и все члены Совета избираются всеобщим прямым голосованием. Общую координирующую роль во всём Мире «Метро» играет центральный Совет, расположенный в Полисе.
Между всеми станциями – телефонная связь и регулярное транспортное сообщение (как между станциями на Ганзе и на Красной ветке).
Но самое главное – это совершенно другое, нерыночное отношение к человеку как к главному сокровищу, жертвовать которым недопустимо ни при каких обстоятельствах.
В создавшейся ситуации надо цепляться за каждую человеческую жизнь. Это обусловлено не только тем, что резко возрастает ценность жизненного опыта и знаний каждого для всего оставшегося человечества. Когда речь идёт о выживании, особую роль начинают играть генетические и популяционно-биологические факторы.
В Мире «Метро» после Катастрофы почти все выжившие в той или иной степени несут в себе мутантные гены (с этой точки зрения, кстати, теряет смысл присущая жителям Мира «Метро» мутантофобия). И не надо обольщаться: большинство таких генов не порождают двухголовых монстров с глазами на ж… Они просто летальны. Но человек с такими генами живёт и выглядит вполне нормально, потому что мутантные гены обычно являются рецессивными и подавлены нормальным геном. И если популяция достаточно велика, то мутантные гены постепенно элиминируют.
Вот если популяция малочисленна, возрастает вероятность близкородственных браков, и тогда повышается вероятность появления детей, гомозиготных по рецессивному (то есть, по мутантному) гену. На практике это приведёт к возросшему числу выкидышей, к рождению большого количества мёртвых или нежизнеспособных детей. И «отстрел» людей с мутантными признаками здесь не поможет, так как мутантные гены несут в себе и вполне нормальные внешне люди.
И если численность популяции падает ниже определенного уровня, то она обречена на вырождение и смерть. Поэтому необходимо, во-первых, ценить и оберегать каждую жизнь, во-вторых, не допускать «замыкания» станций в себе и всемерно развивать средства сообщения между ними.
Поэтому отношения рынка и конкуренции, при которых в создавшихся условиях «неконкурентоспособные» (в том числе и милые вашему сердцу Михаилы Порфирьевичи) обречены на гибель, недопустимы. Общим императивом должен быть принцип: «за столом никто у нас не лишний».
В общине ценны все. Один дрезину починит, другой атаку монстров отобьёт, третий ему раны залечит, четвёртый книгу по памяти перескажет, пятый ребёнка по голове погладит… Как оценить это в баллах? Поэтому – один за всех и все за одного. И голодным и без помощи никого не оставим. И в тоннелях не бросим ни своих, ни чужих.
А принуждение к труду осуществляется не полицейскими мерами, а общей моральной обстановкой. Мнение коллектива, поверьте «совку», с этой точки зрения куда эффективнее, чем палка или рубль.
Пытаться выжить, опираясь исключительно на остатки прежней техносферы – тупиковый путь. ТВЭЛы выгорают, пластмасса и резина окисляются, железо ржавеет, дерево гниёт, бетон размывается. Нужно наладить собственное производство. Причём, установить на станции кран-балку и притащить дюжину станков недостаточно. Необходимо восстановить собственную индустрию, причём полные технологические цепочки, начиная с добывающей промышленности, пусть и в упрощённой форме и на низком технологическом уровне. Такое в условиях Мира «Метро» не под силу изолированным подземным «государствам» с численностью населения 5-6 тысяч человек, но, если объединить усилия всего Мира «Метро», попытаться можно.
Вот если бы всё это удалось осуществить, это дало бы шанс (не гарантии!) остаткам человечества выжить и возродить цивилизацию.
К сожалению, всё это утопия. Потому что человечество накануне Катастрофы было больным и расколотым, и эти свои болезни и раскол оно в карикатурном виде перенесло в посткатастрофическое «Метро».
В Мире «Метро» остатки человечества расколоты, так же, как всё человечество было расколото до Катастрофы. Присутствует почти полный спектр всех политических течений: есть «коммунисты» (Красная ветка), «фашисты» (Четвёртый рейх), сторонники капитализма западного типа (Ганза), есть наверняка и «русские православные патриоты» (это, возможно, Ясеневская община), есть «анархисты» и «альтернативные коммунисты». Есть бандитские станции, живущие «по понятиям» и «по беспределу», есть всевозможные сектанты: «Свидетели Иеговы», «сатанисты», «кришнаиты», есть даже поклонники Виктора Цоя. Властители и здесь хотят сохранить свои властёнки, даже в качестве «повелителей мух».
О том, чтобы объединить их всех для общей задачи, не может быть и речи. Как было сказано ещё в 1993 году в одной из коммунистических газет: «Между людьми встала частная собственность – мать всех раздоров». Есть станции, где люди поддерживают друг друга, но чаще всего каждый тянет одеяло на себя, не замечая, что одеяло уже дрековое и на «рыбьем меху». Как во время паники на корабле, когда каждый надеется спастись, забравшись на голову рядом тонущего соседа. И всё-таки, даже в этой ситуации надежда оставалась, и она была связана с «Красной веткой».
Вы знаете, почему Советский Союз выстоял в Великой Отечественной войне? Потому что у народа было чувство общности судьбы, корреспондирующееся с государственной (коммунистической) идеологией. Люди понимали, что надвинулась беда, от которой в одиночку при любом раскладе не спастись. А здесь такую идеологию могла бы в принципе принести «Красная ветка».
И ещё один важный момент: марксистская теория «завязана» на производстве. Лозунг одной из коммунистических организаций времён «перестройки»: «Если торговать будет выгоднее, чем производить, торговать будет нечем». И руководители «красной ветки» (как и советские руководители времён СССР), при всех известных нам фактах, не могли идти на совсем уж откровенный разрыв с принятыми «правилами игры». Отсюда – развитие производства на «Кузне», восстановление моста через Яузу и строительство Яузской ГЭС, контакты с Бауманской, развитие системы подземных освещаемых оранжерей на Красносельской. Ну, и настоящим подвигом я считаю создание на базе сети убежищ в районе Красных Ворот настоящего машиностроительного завода с полным технологическим циклом. Назвался груздем – полезай в кузов. И если ты позиционируешь себя как коммунист – будь добр делать ставку не на грабёж и распределение, а на производство. Так что ещё раз повторяю: «Отнять и поделить» - это не про нас.
Я себе представляю ситуацию: на «Красной ветке» вместо Москвина и ГБ-шников к власти приходят честные коммунисты из числа самих жителей «Красной ветки», или, скажем, «децисты»: люди с чувством ответственности за всех уцелевших. Нас считают фанатиками, но, поверьте, с честным фанатиком, который говорит то, что думает, иметь дело проще, чем с беспринципным демагогом, который говорит в глаза одно, за глаза другое, думает третье, а поступает по-четвёртому. И «Красная ветка» отказывается от экспансии за свои пределы, и, совместно с «Полисом», с «Бауманкой», с «Арбатским альянсом», с Калининской веткой, и «Альянсом 1905 года», с курчатовцами, а, возможно и с «Ганзой» организует серию совместных проектов, направленных на сбережение жизней и на возрождение цивилизации. Это – строительство «Яузской ГЭС», организация транспортного сообщения между всеми заинтересованными станциями, экспедиции к складам Госрезерва, освоение «Д-6», совместная оборона от фашистов и бандитов, и, самое главное, организация собственного производства с полной технологической цепочкой.
Но только и это нереально. Все коммунистические «эксперименты» до сих пор заканчивались одинаково: либо поражение, либо, что ещё хуже, перерождение. Потому что чем выше и популярнее идея, тем больше соблазн у всяких проходимцев к ней примазаться и «оседлать» в своих интересах, а потом, когда в дискредитированной ими же идее наступает массовое разочарование, её же во всём и обвинить. Да и не та на «Красной ветке» ситуация: не получат «альтернативные коммунисты» там массовой поддержки…
Кроме того, не следует забывать, что в постядерном Мире существуют силы, заинтересованные в том, чтобы никакой нормализации жизни в принципе не было, их вполне устраивает роль «повелителей мух» в гибнущем Мире. Это население «Эдема» под разрушенным Ленинградом, это полковник из убежища в районе Нижнего Тагила, это Паукаров со своим «Береговым Альянсом», это Сунгат и ему подобные из Ямантау, это «сатанисты» с Тимирязевской… .И ещё не сказал своего слова «Чёрный Конвент» - весьма мрачная сила и новый игрок на постядерной сцене, который может оказаться не по зубам даже неизвестным производителям высокотехнологичных экзоскелетов из Юго-восточной Азии…
Зло вообще сильнее, чем добро, потому что, во-первых, зло неразборчиво в средствах, во-вторых, апеллирует к низменным человеческим чертам, а «вниз бежать легче». Другое дело, что даже полная победа зла ещё не означает, что надо вставать на его сторону, но это уже мои личные проблемы.
Так что конец, к сожалению, предсказуем. Сперва сильные и наглые отнимут последнее у честных и слабых, а потом и сами погибнут, потому что в одиночку против суровой природы даже самому «крутому» не выстоять.
Станции и поселения с «общинными» отношениями продержатся чуть дольше, но и им я даю не более двух-трёх поколений: кончатся патроны, лекарства, топливо, а с одними арбалетами да пиками против тамошних монстров не выстоять. Союз с «чёрными» не спасёт положения, а только продлит агонию, превратив остатки Человечества в иждивенцев на шее у могущественной иноцивилизации. И генетическая модификация человека («ГМ-челы», «санитары», «листоноши», Вика и Кухулин) тоже не прибавит шансов. Супермен или супервумен может не бояться радиации и махать клинками а-ля Дриззд, но Катастрофа имеет не биологические, а социальные корни. «Алтей» вообще не решит проблему: он позволяет бороться с радиоактивным заражением, но не с «Аномальным полем»… К концу 21 века падут последние островки человеческой цивилизации (если, конечно, где-то на Земле не нашлось достаточно большой общины, способной организовать свою жизнь по законам разума и взаимопомощи, ну, или государства, не задетого Катастрофой).
Где-то по норам уцелеют немногочисленные стаи одичавших, утративших разум и историческую память человекообразных существ. Им предстоит снова пройти путь эволюции, вновь разделиться на богатых и бедных, изобрести колесо, потом паровую машину, потом открыть классовую теорию развития общества и объявить её «преступным бредом», построить метро, потом открыть ядерный распад…
А потом научное сообщество будет пинать своего коллегу, заявившего, что недавно обнаруженные археологами в отложениях …ского периода сети подземных тоннелей имеют, возможно, искусственное происхождение… - А дальше? - А дальше я не знаю.
Впрочем, не совсем так. В ближайшие годы в самом тяжёлом положении окажутся общины (даже крупные), которые живут или даже наладили некоторые производства на осколках прежней техносферы. Бауманский альянс, Красная ветка с её заводом подвижного состава под сталинской высоткой, Полярные Зори, Посёлок железнодорожников в Башкирии, посёлок ГЭС в Жуковском, супертанкер «Чёрный Дракон», да и Ставка, сегодня выглядят островками относительного благополучия, но уже в самом скором времени будут вынуждены измениться коренным образом, или погибнуть. Дело в том, что для любого современного производства требуется широкий спектр полуфабрикатов, сырья и комплектующих, которые никто в постъядерном Мире не производит, да и поставка их затруднена. Уже сейчас сталкерам Красной ветки приходится ходить всё дальше и дальше за МКАД, чтобы обеспечить свой завод стальным листом. А транспорт и горючее для подвоза найденного сырья и комплектующих на вес золота. Привлекательнее всего выглядят «Полярные Зори»: там и свет в домах есть, и городские службы работают, и даже автобусы ходят. Но что будет, когда выгорят ТВЭЛы, кончатся запчасти к циркуляционным насосам, прохудятся от времени трубопроводы? Дровами топить? Но это же Заполярье, тут леса – кот наплакал.
Придётся им всем в скором времени пойти по пути упрощения и примитивизации производства и жизни, чтобы в одном месте можно было сосредоточить весь цикл начиная с добычи природного сырья. Закончится всё это постепенным скатыванием к уровню средневековья или даже варварства со всеми вытекающими последствиями, включая резкое (даже по сравнению с 2033 годом) сокращение продолжительности жизни. Голод заставит обитателей метро и убежищ выйти на поверхность, и немногим удастся найти подходящий «оазис». Придётся вернуться к примитивному земледелию и отбиваться луками и копьями от мутантов, которых и пуля не берёт. Понятно, что в этих условиях выживут немногие, а, учитывая характерную для постъядерного Мира борьбу всех со всеми, может статься, что не выживет никто.
В несколько лучшем положении «квази-государства» вроде Уфимской Коммунистической республики, Железнодорожной республики или Ставки. Там есть какие-то зачатки полных циклов и производственного разделения труда, что является необходимым условием возрождения хоть какой-то промышленности, хотя бы на уровне 19-го века. Но там тоже всё очень шатко: борьба за властёнку или налёт муранчи могут легко похоронить и эти зыбкие точки возрождения.
Надежда была связана с двумя уцелевшими государствами: Израилем и Китайско-тибетской республикой. Но после ядерного удара Конвента была уничтожена почти вся промышленность и энергетика Израиля, расположенная в центральной части страны, и внешние поселения оказались в фактической изоляции, что вынудит их через какое-то время тоже пойти по пути примитивизации. Китайско-тибетской республике тоже был нанесён тяжёлый урон, и не ясно, сумеет ли она после этого восстановиться.
Как ни странно, перспективы есть у небольших сельских поселений (разумеется, в чистых от радиации и аномального поля «оазисах») численностью 200-400 человек. В условиях, когда техносфера не воспроизводится, сельская община традиционного (как в Тверской области) или военно-коммунистического типа (как в Таганроге и в посёлке эрнестистов), живущая «от природы», имеет шанс выжить, если поселится в достаточно глухом месте, где её не достанут на монстры, ни бандиты, ни загребущие «квазигосударства». Не исключено, что в Мире «Метро» 2033-2035 годы будут переломными, после которых примерно с равной вероятностью начнётся либо стремительное вымирание остатков человечества, либо его постепенное возрождение.
А вообще, прав полковник Родионов из повести Дениса Шабалова «Право на силу»: в случае полной капитуляции перед Западом судьба России будет настолько страшна, что даже смерть в атомном пламени выглядит по сравнению с этим предпочтительнее. Так что Мир «Метро» - это не просто сказочный выдуманный Мир, а, скорее, мрачное пророчество. Единственный шанс выжить у человечества был в условиях равновесия сил, когда существовал Советский Союз. Поэтому коммунистическую идеологию и социализм, даже такой, какой у нас был, надо было защищать любой ценой и любыми средствами. А теперь – что: поезд ушёл, шанс упущен, и единственное, что нам теперь остаётся, это плакать и готовиться к смерти.
Столбун С.В., 2013 год, г. Москва.
Камни не исполняют желаний. Их исполняем мы сами, четко следуя однажды выбранному пути. - майор Кальтер - Свинцовый закат
Опять же, я ничего не придумал. То, что Вы прочтёте ниже, это записанный по памяти сон, который мне приснился примерно (точно не помню) в 1996 году. И я его не забыл сразу, как обычно бывает, а успел записать.
Итак, новая революция, я – комиссар. Сижу за столом у себя в кабинете, в одном из немногих не до конца разрушенных домов. На мне кожанка (как же без неё!), за спиной на стене портреты Маркса, Ленина и Че Гевары. На столе – компьютер и портативная рация, у ног «калашников». Открывается дверь, входит дежурный: «Товарищ комиссар, буржуев пленных привезли!». - Ну, давайте их сюда! Конвоир заводит восемь человек. Я взглянул, и у меня внутри всё – у-ух! Среди этих восьми – Ленка с мужем и дочкой. Я с ней вместе в одной лаборатории работал, а когда в середине 90-х всё рухнуло, она уволилась и вместе с мужем бизнесом занялась… Хотя какой там бизнес – красители для микробиологии то ли синтезировала, то ли продавала… А теперь вот как, значит… Ну, все уже, понятное дело, избиты, еле стоят, кольца-серьги сорваны. Я одеваю на рожу нейтральную маску, и говорю как можно равнодушнее: - Сафронов! Этих пятерых – в расход. А этим троим (киваю на Ленку с семьёй) – вернуть всё, и машину до границы. Сафронов подсаживается ко мне, кладёт РПК на колени, смотрит себе под ноги: - Что-то не пойму я тебя, комиссар. Не ты ли нас учил: любой буржуй – враг. Просто быть богатым, когда есть бедные – уже преступление. Месяц назад, когда «баркашовцев» брали, я по твоему приказу Кольку, брата родного, в расход пустил. А ты – бабу смазливую пожалел? В общем, так. Этих троих мы всё равно «шлёпнем». А ты – запомни, комиссар: ещё раз такое повторится – лучше сразу к белым тикай. - Не надо, говорю. Я их сам. Беру автомат, веду всех троих к оврагу. Наши мне в спину смотрят, и взгляды у них такие, будто я им уже чужой… Веду их мимо воронки на месте бывшего магазинчика, мимо скелета высотки, через пустырь, к оврагу, ставлю их на край оврага, вешаю автомат на плечо, и говорю: - Пойдёте по дну оврага вдоль ручья на север, у во-он тех развалин подниметесь, но через развалины не ходите, там фон высокий. Обойдёте слева, потом лесом не северо-запад, километров через 10 будет граница. На дороги не выходите, от людей прячьтесь. Тогда, если повезёт, дойдёте. И повернулся, чтобы уйти. И тут Ленка ко мне на шею бросилась: - Серёжа, они же убьют тебя, пошли с нами, ты же умный, образованный, забудь ты этот бред коммунистический, ну что у тебя общего с этим быдлом, они ведь все власти хотят, они ведь свою революцию из зависти… Нельзя такое говорить правоверному коммунисту, когда у него в руках оружие. Это всё равно, что где-нибудь в Пешаваре среди талибов выйти и крикнуть, что всё, что написано в Коране – бред и чепуха, а пророк Мухаммед был негодяем и авантюристом. Не пробовали? И не советую. Короче, в себя я пришёл, когда затвор уже вхолостую щёлкнул. И пошёл к своим, не оглядываясь на трупы.
Приложение 2.
Что такое добро – распространяться не буду. Для меня «добро» - это марксистско-ленинский коммунизм и всё, что с этим связано. И не будем спорить по этому поводу. Мои взгляды – результат многолетних размышлений, я их изложил в своих статьях, которые, конечно же, никто никогда не напечатает, и – хватит об этом.
Что такое зло? С моей точки зрения, полная победа зла – это когда в обществе в качестве всеми признанных, не подвергаемых сомнению истин утверждаются два императива.
Первый – это идеология ничем не ограниченного потребления.
Второй – это когда из всех этических норм в обществе остаётся только одно: право сильного.
Зло сильнее, чем добро. Потому что зло неразборчиво в средствах, а добро вынуждено быть разборчивым. Иначе само превратится в зло.
И благородные рыцари побеждают только в сказках. А в жизни – очень редко, как правило бывает наоборот. Но только зло никогда не победит окончательно. Если победит – это будет конец человечеству. Потому что в случае полной победы зла «накроется» и торговля, и производство. Потому что зачем покупать, если можно просто отнять? И зачем производить, если всё равно отнимут? И зачем производить сильному, если можно просто отнять у тех, кто слабее?
В чём заслуга коммунизма, Октябрьской революции, Советской власти? В том, что она впервые дала образование и сказала простым непородистым людям: вы не «быдло», и сами должны управлять обществом.
И ещё в том, что приставила к горлу всех богатых «красный меч» и заставила поделиться с бедными. В результате возникла современная система социальной защиты, которая спасла от нищеты и голодной смерти миллиарды людей, хотя для того, чтобы заставить богатых согласиться на это, и пришлось уничтожить миллионы.
А теперь коммунизм, как и 100 лет назад, снова стал маргинальным течением, и миллиарды слабых и неловких во всём Мире стараются просто не думать о будущем, потому что – страшно.
На Земле победило зло, и показанная в Мире Метро катастрофа, а затем постепенная деградация и угасание остатков человечества – закономерный результат поражения коммунизма в ХХ веке. Так что настоящая Катастрофа произошла не в июне 2013 года, а на 22 года раньше – в августе 1991-го.
Приложение 3.
Другой сценарий Катастрофы.
Это письмо я написал в 2013 году. С той поры прошёл всего год, но изменилось очень многое. Если в 2013 году международная обстановка была такой, что мировая ядерная война казалась почти невероятной, то сейчас, летом 2014 года, в воздухе буквально пахнет порохом (как говорим мы, коммунисты: пока есть капитализм – будут войны). По сценарию Мира «Метро-2033», Катастрофа произошла именно в июне 2013-го, и от своего первоначального сценария Катастрофы я не имею права отказываться. Но если бы это произошло в 2014-ом…
Июнь 2014-го. Славянск и Краматорск держатся из последних сил. Бронеколонны «укров» отсекают Республику от российской границы. Отчаянное обращение Стрелкова к народам России – и всю Россию охватывают массовые демонстрации с требованием остановить триумфальное шествие фашизма по нашей земле. И Путин в какой-то момент испугался своего народа больше, чем своих заокеанских хозяев.
Русские танки входят в Донбасс. «Искандеры» и Су-34 наносят удары по базам противника в Изюме, Бердянске и Днепропетровске. В Мариуполе и Одессе высаживается морской десант.
Порошенко обращается за помощью к Западу, и войска НАТО вторгаются в Россию по всему периметру границы. Одновременно поступают разведданные, что США готовит «опережающий обезоруживающий удар» по российским стратегическим ракетным установкам и по предприятиям, производящим ядерное оружие и средства доставки.
Путин понимает: это конец «по любому» – и наносит первым ядерный удар по США и другим странам Запада. Внезапно, с соблюдением всех мер скрытности, всеми наличными стратегическими и тактическими ядерными силами.
Типа: пропади всё пропадом…
И, хотя цели достигает не более трёх процентов выпущенных боеголовок, этого оказывается достаточно, чтобы на Западе наступил «fullout».
Запад, естественно отвечает всей мощью. Теперь уже «полный п…ц» наступает у нас, не смотря на эффективную работу ПВО.
Часть ракет из-за неполадок и военной неразберихи взрывается над территорией Китая. Китай наносит ответный удар, в ответ Запад (крышу уже снесло) лупит оставшимися ракетами по Китаю.
В результате потерь будет меньше за счёт того, что для ряда стран ядерный удар не будет внезапным, но больше за счёт того, что по этому сценарию задействовано не только стратегическое, но и тактическое ядерное оружие.
В метро и в убежищах успеет спрятаться больше народа, чем в «основном» сценарии, но уровень радиации и другие последствия обмена ядерными ударами будут тяжелее, а потому впоследствии умрёт больше.
И Харькову хорошо достанется, поэтому вряд ли там на поверхности будет безопаснее, чем под землёй.
И пиндосские корабли вряд ли придут с дружеским визитом в Севастополь, скорее всего, долбанут по нему всем, что есть.
И Хантер вряд ли окажется на «Комсомольской» с билетом до Архангельска, его, скорее всего, отзовут ещё в начале конфликта.
А так, в остальном, ничего по сравнению с «основным сценарием» особенно не изменится. Через неделю начнёт «работать» «Аномальное поле», и мало не покажется не только населению России, США, Катая, Европы, но и тем, кто живёт в Австралии, Африке, Южной Америке.
А, «Чёрный Конвент» не причастен к Катастрофе? Ну, это как сказать. А вдруг он вместе с пиндосами «Майдан» в Киеве организовал?
Автор - Сергей Столбун
2013 год
Камни не исполняют желаний. Их исполняем мы сами, четко следуя однажды выбранному пути. - майор Кальтер - Свинцовый закат
