Если вы никогда не спали на подводной лодке, то считайте, что вы нормально не спали никогда вообще. Потому что спится на подводной лодке так же сладко, как в маминой утробе. Представьте: полнейшая темнота, шелест вентиляции, приятное гудение электрического тока в проводах и мерный гул механизмов… Вот прямо сейчас пишу, и глаза сами закрываются. А ещё на подводной лодке ты почти всё время заёбан, уставший вусмерть. А какие там снятся сны… Эх.
И вот вы сладко спите после полутора суток вынужденного бодрствования, а вас начинает кто-то грубо хватать руками, трясти и орать прямо в ваши «свит дримсы»: – Эди-и-ик!!!! Эдии-иикбля-а-аа, вставай! Бля-а-а-а, Эдик, пиздец, просыпайся!!!! Ага, началось, думаю я себе спросонья. Механизмы гудят, вентиляция шелестит, значит, на лодке всё в порядке. Вот она, значит, как подкралась-то, Третья мировая… Это Игорь так вероломно трясёт меня за плечи – наш турбинист. – Да встал, Игорь, встал! Хватит меня уже так беспардонно трясти! Что случилось-то? Но Игорь уже выскочил из каюты и орёт в соседней: – Борисы-ы-ыч! Борисы-ы-ычбля, вставай!!! Бля-а-ааа, Борисыч, пиздец, просыпайся!!! Вот же интриган хренов. Через минуту стоим в проходе между каютами: Игорь в РБ и подпрыгивает, мы с Борисычем в трусах и озабоченных лицах. – Бля, мужики, мне таракан в ухо заполз!! Что делать-то!!! – Игорь, конечно, в панике. Мы с Борисычем, как знатные тараканологи, сохраняем внешнее спокойствие. – А точно? – уточняет Борисыч, принюхиваясь. – Сочно, бля!!! Он лапами в ухе там шевелит!!! Я это чувствую!!! – Надо что-то делать, – говорю. – Да неужели!!! – орёт Игорь. – Да вы гении, ёб вашу мать! Так быстро соображаете!!! – Надо его убить для начала, – рассуждает Борисыч. – Чтоб он дальше в мозг к тебе не полез. – Вмоск!? Какэтавмоск?!!! – Игорь взрослый, спокойный и очень умный мужчина, но сейчас как малое дитя, право слово. – Как-как. Через евстахиеву трубу, конечно же, – блистаю я анатомической эрудицией. – Ну дык давайте убивайте иво уже быстрей!!! Заглядываем с Борисычем Игорю в ухо. – У тебя ж пистолет, может, застрелим его? – предлагает Борисыч. – Не вариант, мозг-то у пациента мы не заденем, наверняка, но вот патрон я потом хуй спишу. – Бля-а-ааа… Бля-бля-бля, – причитает Игорь. – О! – догадывается Борисыч. – Надо его утопить! А может, он испугается и обратно вылезет от этого!
Ну всё. Решение принято. Игорь убегает в душ топить или пугать таракана, мы с Борисычем одеваемся, хохоча, и бежим следом. Заглядываем в душ – Игорь льёт воду в ухо максимальным напором. – Ну что там? – искренне волнуясь, спрашиваем мы. – Да вроде перестал шевелиться. – Ну, заебись, ещё пару вёдер влей, на всякий случай! Влил. Сидим в центральном. – Ну, что, шевелится? – Да нет вроде, вода только булькает. – Чо, надо его достать теперь… как-то. Ну, нашли шурупчик потоньше с мыслью им тараканий труп проткнуть, навернуть и вытащить. Инженеры же (один ядерщик, другой электромеханик и третий в панике) и всё такое. Борисыч, высунув язык от напряжения, начинает засовывать шурупчик Игорю в ухо. – Ойбля!! – вскакивает Игорь. – Зашевелился опять!!! – Не прокатило, – вздыхает Борисыч, – пошли-ка покурим-ка. Поднимаемся на мостик. Зябко. Четыре часа утра, темно, холодно, сыро и неуютно. Закуриваем. – А может, его это, дымом травануть? Эдик, дунь-ка мне в ухо дымом, да побольше. Ну что не сделаешь ради друга? Набираю дыма побольше и начинаю задувать его Игорю в ухо. И тут. На мостик заходят удивлённые глаза командира (он дежурным по дивизии стоял). – Что это, блядь, тут происходит на моей подводной лодке?! – Игорю Юрьевичу таракан в ухо заполз, тащ командир, – докладывает Борисыч, потому что у меня-то рот занят, – пытаемся его оттуда вытравить. – Да ла-а-адно? – улыбается командир такому неожиданно интересному событию в серых буднях береговой жизни. – А чо он туда заполз-то? Этот одесский еврей там сосиски от друзей прячет, небось?
– Товарищ капитан первого ранга!!! – негодует Игорь. – Я попросил бы!!!! – А ты таракана попроси, может, вылезет. С сосиской. Ладно, не ссы, русские на войне своих не бросают! Хотя ты ж хохол… Тебя вроде как и можно. Чо делали-то, докладывайте. Доложили. – Ну вы долбоёбы, что ли? – удивляется командир. – Тараканы же назад не ходят, как бы он сам вылез-то, пугатели? Ну вот, блядь, откуда он это знает? – Значит, так. Сейчас пошлю машину дежурную за доктором нашим. Надеюсь, что за это время он до мозга не доберётся. Хотя тараканы же кости не грызут вроде бы. – Ну та-а-ащ командир! – требует уважительного к себе отношения Игорь. – А будешь пиздеть – не пошлю. Так что попиететнее тут со мной. Тепереча от мине тут всё зависит. Пошли пока чаю попьём. Сидим в центральном, пьём чай. Командир, Борисыч и я, в смысле, пьём, а Игорь носится кругами вокруг командирского стола. – Игорь, не мельтеши! – не выдерживает командир. – Что ты, как профурсетка при первом минете матросу… Линолеум мне весь до дыр сотрёшь! – Да он шевелится там, как не мельтешить-то? – А вот не будешь больше сосиски от друзей в ушах прятать. Я вот не прячу, ко мне тараканы в ухо и не залезают! – Ну та-а-аащ командир! – Не ной! Будь мужиком, блядь! – Легко вам говорить! – Конечно, легко. Я сосисками с друзьями делюсь же! Привозят злого и невыспавшегося доктора Андрюху. – Что тут у вас опять, аппендицит? – подозрительно косится на меня Андрей. – Гораздо хуже, товарищ военврач! – торжественно докладывает ему командир. – К Игорю Юрьевичу в ухо заполз таракан и теперь тщетно пытается найти там его мозг!
– Чтобля? Таракан? А как он туда заполз-то? – И я о том же, – радостно поддерживает его командир, – предлагаю назначить служебное расследование и до его окончания никаких действий с тараканом не производить для сохранения в целостности оперативной обстановки! Да ладно, шучу, не пучь глаза, а то лопнут сейчас. Давай, Андрюха, доставай. – Да я вам ветеринар, что ли? Меня в академии медицинской этому как-то забыли научить. Пошли в амбулаторию, будем что-то думать. Всей делегацией двинулись в амбулаторию. Там Андрюха перебирает какие-то пузырьки и думает, а мы просто сидим и делаем вид, что тоже думаем. Игорь бегает из угла в угол. – А! Во! Придумал! – показывает нам Андрюха какой-то пузырёк. – Ложись, Игорь, на кушетку! – А что там, в пузырьке этом? – опасливо косится на пузырёк Игорь. Андрей молча смотрит на него минуту, другую, третью…. – Эпоксидная смола там. Залью её тебе в ухо, а потом сделаю трепанацию черепа и добуду себе брелок с тараканом! Морпехи с пулями на шеях ходят, а я – с тараканом буду. Вот я тебя спрашиваю, что ты там в испарители свои сыпешь, чтоб пресная вода была? Нет? И ты мне мосг не еби! Ложись, я сказал, блядь, сука любопытная, пока я добрый! Ну, кто в здравом уме, пусть даже и с тараканом в ухе, будет спорить с военным врачом? Правильный ответ – никто. Доктор закапал Игорю в ухо какую-то маслянистую жидкость, обождал минут пять и каким-то хитрым пинцетом аккуратно вытащил таракана на белый свет. – Ты там это, поглубже загляни, нет ли сосиски? – Нет, Сан Сеич, видимо, таракан всю съел, видите, какой жирный? Ну вот, дарю тебе, Игорь, этого таракана, носи его на шее и не забывай думать о Смерти! Доктор у нас добряк, конечно, был и широкой души человек. Мне аппендикс мой пытался подарить в банке с формалином, мол, поставь его дома на полку и не забывай думать о Смерти. Самурай херов.
– Ну что, – потирает руки командир, – дело сделано, полшестого утра, спать всё равно уже не вариант, может, отработочку вахты забабахаем посерьёзнее? – Ну та-а-аащ командир! – ноем все в унисон, даже доктор, который в отработках и не участвует практически. – Ладно, лентяи и бездельники. Как вы мхом-то не поросли до сих пор? Но стресс снимать запрещаю категорически! – Ну тащ командир, ну полшестого же утра, ну что мы, совсем, что ли? – А что – нет? Рассказывайте мне тут сказки венского леса… А то я не знаю вас! Ладно, пошли ко мне в салон, по чуть-чуть у меня есть. – Только вы это, мужики, не рассказывайте никому, а то же заподъёбывают потом вусмерть, – попросил нас Игорь в салоне за рюмочкой коньяка. – Ка-а-анешна-кане-е-ешна! Ну о чём ты, братан, – дружно ответили мы и сдержали своё железное подводное слово. Примерно часа полтора. Так вот и закончилась эта история всего с одним трупом, после которой я и обладаю, не знаю зачем, знанием, что тараканы назад не ходят.
Камни не исполняют желаний. Их исполняем мы сами, четко следуя однажды выбранному пути. - майор Кальтер - Свинцовый закат
Хмурое утро. Ровно восемь ноль-ноль. Подъем флага. Строй шинелей, дыша застарелым перегаром, переминается с ноги на ногу. Еще чуть-чуть помаяться, и можно идти похмеляться, попутно занимаясь служебными вопросами.
Сзади строя из форточки на первом этаже высовывается чья-то рука с пистолетом. Вчера капитан Ковалихин купил себе газовый пистоль.
Громкий хлопок выстрела разрывает сонную тишину.
С близлежащих осенних деревьев взмывает стая ворон и начинает дико срать на форменную одежду офицеров и прапорщиков. Карканье пернатых и отборный мат завихряются вместе с остатками палой листвы над потресканным асфальтом.
Подобно змее, тихо и быстро, рука Ковалихина вползает обратно. В утреннем полумраке бесшумно закрывается форточка.
Начинается очередной день на службе Родине... Камни не исполняют желаний. Их исполняем мы сами, четко следуя однажды выбранному пути. - майор Кальтер - Свинцовый закат
Хмурое утро. Ровно восемь ноль-ноль. Подъем флага. Строй шинелей, дыша застарелым перегаром, переминается с ноги на ногу. Еще чуть-чуть помаяться, и можно идти похмеляться, попутно занимаясь служебными вопросами.Сзади строя из форточки на первом этаже высовывается чья-то рука с пистолетом. Вчера капитан Ковалихин купил себе газовый пистоль.
Громкий хлопок выстрела разрывает сонную тишину.
С близлежащих осенних деревьев взмывает стая ворон и начинает дико срать на форменную одежду офицеров и прапорщиков. Карканье пернатых и отборный мат завихряются вместе с остатками палой листвы над потресканным асфальтом.
Подобно змее, тихо и быстро, рука Ковалихина вползает обратно. В утреннем полумраке бесшумно закрывается форточка.
Дата: Воскресенье, 14.03.2021, 01:03 | Сообщение # 9
Группа: Удаленные
ЦитатаГадский-Папа ()
Сзади строя из форточки на первом этаже высовывается чья-то рука с пистолетом. Вчера капитан Ковалихин купил себе газовый пистоль.Громкий хлопок выстрела разрывает сонную тишину.
С близлежащих осенних деревьев взмывает стая ворон и начинает дико срать на форменную одежду офицеров и прапорщиков. Карканье пернатых и отборный мат завихряются вместе с остатками палой листвы над потресканным асфальтом.
