Дата: Понедельник, 23.08.2021, 20:49 | Сообщение # 16
Гадский Админ
Группа: Администрация
Сообщений: 2591
Статус: Offline
Операция «К» — кодовое название серии высотных ядерных взрывов, проведённых в Советском Союзе в районе полигона Сары-Шаган (Казахстан) в период с 27 октября 1961 года по 11 ноября 1962 года. Операция была выполнена под научным руководством академика А. Н. Щукина, в неё были вовлечены около 50 организаций Министерства обороны, военно-промышленных министерств и Академии наук СССР. Общее руководство подготовкой и проведением исследований, а также обобщением их результатов осуществляли А. В. Герасимов, Н. П. Егоров, К. Н. Трусов и Г. А. Цырков, научное руководство исследованиями физических процессов и поражающего действия высотных ядерных взрывов — П. В. Кевлишвили, Ю. А. Романов и С. В. Форстен.
Не существует официальных опубликованных данных непосредственно о местах проведения высотных взрывов. В зарубежных и в некоторых российских публикациях часто указывается полигон Министерства обороны Российской Федерации Сары-Шаган; он продолжает оставаться действующим, и, возможно, поэтому данные по местам проведения высотных взрывов до сих пор являются засекреченными. Известно, что всего было проведено 5 ядерных взрывов, из которых четыре на низкой околоземной орбите (в космосе), и один в атмосфере на большой высоте. Основной целью операции было изучение поражающих факторов высотного ядерного взрыва и других явлений, сопровождающих его. Операция проводилась и в интересах войск ПРО. Она была разделена в два этапа: («К-1», «К-2») — осень 1961 года, («К-3», «К-4» и «К5») — осень 1962 года. Во всех испытаниях ядерный заряд доставлялся баллистической ракетой Р-12 с отделяемой ГЧ (головной частью), ракеты запускались с полигона Капустин Яр. Энерговыделение взрывов составляло от 1,2 кт до 300 кт. Высота подрывов зарядов составляла 59 км, 150 км и 300 км. Взрыв выполнялся на нисходящем участке траектории при достижении заданной высоты. Все взрывы были проведены в дневное время суток для уменьшения отрицательного воздействия вспышки взрыва на сетчатку глаза людей.
При каждом пуске ракеты с ядерным зарядом на неё устанавливался приборный контейнер формы двояковыпуклой линзы с внешним диаметром 52,5 cм и толщиной (в центре) 21,5 см с измерительной аппаратурой внутри. Контейнер изготавливался из стали и имел термостойкое асботекстолитовое покрытие, масса контейнера в снаряжённом состоянии составляла около 130 кг. В операциях «К-1» и «К-2» контейнер в момент ядерного взрыва находился на расстоянии 400 м от центра взрыва. В состав аппаратуры контейнеров входили измерители инерционной перегрузки во времени и её максимального значения, измерители импульса нагрузки, индикаторы проникающей радиации, а также (в операциях «К-3», «К-4» и «К-5», где мощность взрыва была больше) измерители импульса давления, действующего на контейнер при его облучении рентгеновским излучением ядерного взрыва. После взрыва приборные контейнеры свободно падали на землю; их поиск выполнялся по наведённой гамма-активности с борта вертолетов, оснащённых геологопоисковыми гамма-радиометрами.
Для замеров гамма-излучения, бета-электронов и потока нейтронов применялись оборудованные вышеописанными приборными контейнерами контрольные ракеты Р-12 (того же типа, что и боевые), запускавшиеся с определённым опозданием по траектории ракеты с ядерным зарядом. В операциях «К-1» и «К-2» применялись по одной контрольной ракете, которые запускались через 150 секунд после старта боевой ракеты, а в операциях «К-3», «К-4» и «К-5» — по две ракеты (через 50 и 350 секунд). Кроме того, контрольные ракеты использовались в качестве радиолокационных целей для исследования функционирования РЛС в районе высотного ядерного взрыва. Подрывы ядерных зарядов происходили примерно через 11 минут после старта боевых ракет.
В операциях «К-2» и «К-3» (взрывы на высоте около 300 км) для регистрации параметров высотной атмосферы использовалось также по одной геофизической ракете, созданной на базе баллистической ракеты Р-5. В каждой операции геофизическая ракета запускалась со стартовой площадки в районе эпицентра взрыва вертикально на высоту около 500 км с таким расчетом, чтобы в момент ядерного взрыва она находилась в верхней точке своей траектории. На восходящем участке траектории измерялись параметры невозмущённой атмосферы, на нисходящем — возмущённой.
Кроме того, в операциях «К-3» и «К-4» использовались по 4 метеорологические ракеты МР-12, которые были оборудованы средствами регистрации характеристик рентгеновского излучения, нейтронного потока и электронных концентраций (зондами Ленгмюра). Метеоракеты запускались так, чтобы в момент ядерного взрыва они находились в верхней точке траектории (130—140 км).
В каждой серии взрывов была задействована обширная сеть наземных наблюдательных пунктов. Для съёмки с разных направлений процессов, протекающих в момент ядерного взрыва, применялись скоростные кинокамеры с частотой съёмки от десятка[прояснить] до миллиона кадров в секунду, а также скоростные спектрографы. Съёмочная аппаратура монтировалась на специальных подвижных платформах на базе шасси прожекторов ПВО. Платформы управлялись системой поиска радиолокатора, что позволяло автоматически наводить камеры на головную часть ракеты. Использовалось 10 таких платформ. При съёмке использовались камеры с длиннофокусными объективами, это объяснялось большим удалением взрывов от камер. Также изучалось воздействие взрыва на сетчатку глаза. Оптические наблюдения осуществлялись с двух направлений.
Более 20 радиолокационных станций в различных направлениях применялись для наблюдения за областью взрыва, а для замеров параметров искусственных радиационных поясов в 1961 году были запущены спутники «Космос-3», «Космос-5» и «Космос-7». Из за неблагоприятных погодных условий (облачной погоды) оптические наблюдения оказались весьма скромными. Наиболее удачные условия для наблюдения за взрывом оказались в операции «К-5».
«К-1» — состоялась 27 октября 1961 года, баллистическая ракета Р-12 доставила 1,2 кт ядерный заряд на высоту 150 км[2]. Это был первый космический ядерный взрыв в СССР. Впервые удалось получить экспериментальные данные о влиянии высотных ядерных взрывов на отражение и поглощение сигналов РЛС и радиосвязь. Испытание позволило выработать методы обнаружения высотных маломощных ядерных взрывов на расстояниях до нескольких тысяч километров.
«К-2» — была проведена в один день с «К-1» (27 октября 1961 года), 1,2 кт ядерный заряд был доставлен на высоту уже 300 км. Из воспоминаний участника авиационного обеспечения Л. М. Мезелева:
«27 октября 1961 г., находясь на аэродроме, мы стали свидетелями проведения высотного ядерного испытания. Почти над нашей головой высоко в небе произошла небольшая кратковременная вспышка, которая озарила близлежащее окружающее пространство. Ни ударной волны, ни даже каких-либо звуковых эффектов мы не ощутили».
«К-3» — состоялась 22 октября 1962 года, 300 кт ядерный взрыв произошёл на высоте 290 км (планировалось 300 км) в 180 км западнее города Джезказган[2], над точкой с координатами 47°46′48″ с. ш. 65°19′44″ в. д.HGЯO[3]. Радиус воздействия ЭМИ составил более 1900 км, покрыв большую часть Казахстана, также под её воздействие попал космодром Байконур (данные о последствиях при воздействие ЭМИ на космодром не публиковались).
«К-4» — была проведена 28 октября 1962 года, высота взрыва — 150 км, как и планировалось, энерговыделение — 300 кт.
«К-5» — была осуществлена 1 ноября 1962 года, это был высотный ядерный взрыв, проведённый на высоте 59 км (планировалось 60 км). Энерговыделение — 300 кт. Это был последний высотный ядерный взрыв из серии.
Вспоминает Б. Е. Черток об испытании «К-5», совпавшем по дате с пуском с Байконура АМС «Марс-1»:
«1 ноября 1962 г. был ясный холодный день, дул сильный северный ветер. На старте шла подготовка к вечернему пуску. Я забежал после обеда в домик, включил приёмник, убедился в его исправности по всем диапазонам. В 14 часов 10 минут (здесь и далее время московское. — Авт.) вышел на воздух из домика и стал ждать условного времени. В 14 часов 15 минут при ярком солнце на северо-востоке вспыхнуло второе солнце. Это был ядерный взрыв в стратосфере — испытание ядерного оружия под шифром К-5. Вспышка длилась доли секунды.
Взрыв ядерного заряда ракеты Р-12 на высоте 60 километров проводился для проверки возможности прекращения всех видов радиосвязи. По карте до места взрыва было километров 500. Вернувшись быстро к приёмнику, я убедился в эффективности ядерного эксперимента. На всех диапазонах стояла полнейшая тишина. Связь восстановилась только через час с небольшим. Пуск по Марсу состоялся в 19 часов 14 мин».
Официальных данных по результатам воздействия этих взрывов на окружающую среду и инфраструктуру Казахстана не существует. Электромагнитный импульс (ЭМИ) ядерного взрыва явился основным поражающим фактором во время испытания «К-3», 22 октября 1962 года. Его воздействие стало причиной помех в радиолокаторах системы ПВО на расстоянии около 1000 км. Подземный силовой кабель протяжённостью 1000 км, проходивший на глубине около 1 м и соединявший Целиноград и Алма-Ату, был выведен из строя. В наземных силовых ЛЭП отмечены пробои керамических изоляторов, вызвавшие короткие замыкания; на некоторых участках изоляторы были настолько повреждены, что провода упали на землю. Также электромагнитный импульс стал причиной возникновения пожаров из-за коротких замыканий в электроприборах. Один из пожаров возник на Карагандинской ТЭЦ-3, которая соединялась с подземным силовым кабелем. Была выведена из строя 570-километровая телефонная линия, проходящая над землёй. В последнем случае анализ показал наличие короткого (ок. 15 мкс) импульса тока от 1500 до 3400 ампер, вызванного быстрой, так называемой E1-компонентой ЭМИ, обусловленной синхротронным (магнитно-тормозным) излучением электронов, движущихся от места взрыва в геомагнитном поле, а также длинного (более 20 с) импульса тока в 4 ампера, индуцированного медленной E3-компонентой ЭМИ, которая вызывается магнитогидродинамическим взаимодействием возмущённой области атмосферы с геомагнитным полем. Детекторы в Карагандинской области зафиксировали скорость изменения индукции геомагнитного поля 1300 нТ/мин в течение 20 с после взрыва (E3-компонента ЭМИ); для сравнения, во время «Квебекского события» (геомагнитной бури 13—14 марта 1989 года) изменение геомагнитного поля со скоростью 480 нТ/мин в течение 92 секунд отключило всю энергосистему Квебека
Камни не исполняют желаний. Их исполняем мы сами, четко следуя однажды выбранному пути. - майор Кальтер - Свинцовый закат
Дата: Понедельник, 11.10.2021, 15:33 | Сообщение # 18
Гадский Админ
Группа: Администрация
Сообщений: 2591
Статус: Offline
Коды доступа к ядерному чемоданчику США в бытность Билла Клинтона президентом терялись на два месяца, сообщает сегодня CNN со ссылкой на бывшего члена Объединенного комитета начальников штабов США.
Генерал Хью Шелтон, служивший в Объединенном комитете начальников штабов во время правления президента США Билла Клинтона, опубликовал книгу со своими воспоминаниями. В них он, в частности, рассказывает, что в определенный момент были потеряны коды доступа к ядерному чемоданчику. «Коды отсутствовали несколько месяцев. Это очень, очень серьезно. Мы ходили по лезвию бритвы», - говорится в книге генерала в отставке.
«Это только в фильмах президенты носят эти коды завязанными вокруг своей шеи. В жизни их хранит один из помощников, но этот помощник должен быть всегда рядом с президентом как приклеенный», - рассказывает генерал. Он добавляет, что Клинтон не знал, что помощник в определенный момент потерял коды.
Коды представляют собой карточки с цифрами, позволяющими открыть ядерный чемоданчик. Раз в месяц представители министерства обороны должны проверять, правильные ли коды хранит помощник. Однако по меньшей мере два раза подряд помощник из Белого дома сообщал представителю Пентагона, что президент на совещании, а коды при нем, не давая возможности удостовериться в обратном, пишет Шелтон. В определенный момент в 2000 г., когда пришло время заменить коды, «помощник заявил, что ни у него, ни у президента этих кодов нет, они исчезли», вспоминает генерал. По мнению Шелтона, президент о произошедшем мог и не знать.
По словам Фрэн Таунсенд, служившей помощником по безопасности во время президентства Джорджа Буша, сложно представить себе более серьезное нарушение национальной безопасности. «(Эти коды) отвечают за возможность президента скомандовать и провести ядерную атаку», - цитирует Таунсенд CNN.
С другой стороны, если обычный человек нашел бы коды доступа, он вряд ли смог бы провести запуск ядерной ракеты, потому что они являются лишь одной из многих частей сложной системы запуска, сообщила Таунсенд.
Уже через несколько минут после обнаружения потери у президента США Билла Клинтона появились новые коды доступа. А процедура проверок была изменена, вспоминает Шелтон, теперь от представителя Пентагона требуется безусловно дожидаться президента для личной сверки кодов.
Камни не исполняют желаний. Их исполняем мы сами, четко следуя однажды выбранному пути. - майор Кальтер - Свинцовый закат
Дата: Понедельник, 11.10.2021, 15:34 | Сообщение # 19
Гадский Админ
Группа: Администрация
Сообщений: 2591
Статус: Offline
В разгар холодной войны СССР и США накопили огромный арсенал межконтинентальных ракет с ядерными боеголовками, нацеленных друг на друга. Страны были готовы нанести ответный удар в любой момент, если противник решится на атаку. Одной из главных задач была максимальная скорость нанесения ответного удара. Это нужно было сделать до того, как ракеты противника долетят до цели и разрушат ракетные шахты. Как сейчас выяснилось, для ускорения ответного удара американские военные установили исключительно простой код подтверждения запуска: «00000000». Такой код действовал в течение двух десятилетий.
Наверное, армия предпочла бы запускать ракеты вообще без кода, но в 1962 президент Кеннеди подписал меморандум National Security Action Memorandum 160, в соответствии с которым каждую ядерную ракету в США нужно было оборудовать специальным устройством контроля Permissive Action Link (PAL), которое блокировало систему запуска до введения правильного кода.
Защитная система гарантировала, что не имеющий полномочий человек, получивший доступ к ядерному арсеналу США, не сможет привести его в действие. Это была защита не только от иностранных врагов, которые могли захватить оружие, но и от собственных командиров — чтобы кто-то из них в результате психического срыва не начал случайно ядерную войну.
Система Permissive Action Link (PAL) считалась абсолютно надежной. Восьмизначный код предполагал сто миллионов комбинаций. Но армия США, судя по всему, была не слишком довольна приказом президента Кеннеди, и, фактически, саботировала приказ. Оказывается, даже через 20 лет половина американских ядерных ракет в Европе не была оборудована устройствами PAL и запускалась простым механическим переключателем. На большинстве ракет, на которые установили PAL, устройство активировали только после 1977 года. Установка устройств на американские ракеты началась только под личным контролем министра обороны Роберта Макнамары, который действовал по прямому указанию президента Кеннеди. Но и здесь не обошлось без накладок. Так, в одном из главных бункеров Стратегическое авиационное командование США обеспечило активацию приборов в присутствии Макнамары, но как только он ушел — установило на всех ракетах код запуска «00000000» и выдало распечатку кода каждому солдату на дежурстве (firing crew).
Эта информация стала известна из воспоминаний офицера Брюса Блэйра (Bruce G. Blair), который служил на запуске межконтинентальных баллистических ракет LGM-30 «Минитмен». Он говорит, что старшие офицеры заблокировали все цифры на панели запуска, кроме нуля, для гарантии, что солдат не сможет случайно ввести неправильные цифры.
Армия не могла допустить, что в случае ядерной атаки противника собственный арсенал окажется в нерабочем состоянии из-за того, что кто-то не может ввести код.
Камни не исполняют желаний. Их исполняем мы сами, четко следуя однажды выбранному пути. - майор Кальтер - Свинцовый закат
Главным ударным аргументом Ракетных войск стратегического назначения России на протяжении уже более 40 лет остаются тяжелые баллистические ракеты Р-36М "Воевода" (по классификации НАТО SS-18 Satan). Спрятанные в укрепленных подземных шахтах, эти 200-тонные МБР — основная причина головной боли специалистов противоракетной обороны США. "Выковырнуть" их невозможно даже превентивным ядерным ударом по району базирования. Об основных преимуществах шахтных ракетных комплексов
Ядерный гигант
Ракетные войска стратегического назначения России готовы осуществить одновременный пуск нескольких десятков ракет Р-36М. Каждая оснащена десятью разделяющимися боевыми блоками с индивидуальным наведением на цель и может забросить на вражескую территорию термоядерный заряд мощностью от пяти до восьми мегатонн. Помимо реальных боезарядов, "Сатана" несет множество ложных тяжелых и легких блоков, которые дезинформируют системы ПРО противника при подлете боеголовок к целям.
Поднять нагрузку массой почти девять тонн и доставить ее на расстояние более десяти тысяч километров способен только такой мощный носитель, как "Сатана". У твердотопливных ракет подвижных грунтовых комплексов "Тополь" и "Ярс" это не получится. Неудивительно, что при заключении Договора о сокращении наступательных вооружений (СНВ-1) США делали акцент на сокращении числа именно тяжелых жидкостных ракет шахтного базирования.
В арсенале СССР к тому времени находилось более трехсот ракет типа "Сатана". По договору требовалось уничтожить ровно половину.
Уйти под землю
До 1960-х стратегическое ракетное оружие в СССР размещалось на открытых стартовых комплексах, пусковые сооружения почти не маскировали. Но с развитием систем разведки и наблюдения ракеты и все технологическое оборудование в буквальном смысле слова "зарыли" в землю. Первые шахтные комплексы предназначались для долговременного хранения ракет Р-12У и Р-14У. Одноступенчатые ракетные комплексы средней дальности позволяли отправлять ядерные "посылки" на две и четыре тысячи километров соответственно.
Ракетная шахта представляла собой колодец глубиной 30 метров и диаметром около шести. На дне устанавливали стартовый стол, несущие конструкции и системы вентиляции, поддерживающие постоянные температуру и влажность. Сверху все накрывалось многотонной бетонной "крышкой", так называемым защитным устройством, которое при необходимости сдвигалось в сторону по рельсам. В таком бункере ракеты хранились долгие годы и находились в постоянной боевой готовности.
Шахты модернизировали и совершенствовали под каждый новый тип ракет, повышалась степень их защищенности. Например, у более современных подземных стартовых столов для баллистических ракет УР-100 были уже шарнирные системы быстрого открытия — перед пуском "крышка" весом более ста тонн автоматически откидывалась за 30 секунд. Ракеты заправляли топливом на заводе-изготовителе и "упаковывали" в специальные транспортно-пусковые контейнеры, после чего опускали в шахты. И они находились там до окончания срока эксплуатации.
Непробиваемый сейф
Шахтная установка стратегического комплекса "Воевода" — еще более сложная конструкция. Впервые в мире здесь применили схему так называемого минометного старта. Твердотопливный газогенератор создает повышенное давление в нижней части транспортно-пускового контейнера и выталкивает 200-тонную ракету на высоту около 20 метров. После этого запускается двигатель первой ступени, и ракета ложится на боевой курс.
По словам ветерана РВСН, доктора технических наук Петра Белова, Р-36М наиболее опасны для противоракетной обороны США, поскольку в шахтах их уничтожить практически невозможно. "Воеводы" настолько хорошо защищены, что им не страшен даже массированный ядерный удар по позиционному району.
"Для разрушения шахтных установок необходимо чрезвычайно сильное воздействие. Наши шахты проектировались под избыточное давление до ста атмосфер, — рассказал РИА Новости Белов. — Для сравнения: стекла в домах вылетают при давлении 0,05 атмосферы, а здание разрушается при 0,2 атмосферы. Кроме того, предусматривалась и ситуация, когда защитное устройство засыпано грунтом. Для расчистки имеются специальные продувочные устройства, работающие на пороховых зарядах: сдуют все, что оказалось над крышей".
Шахты для ядерных ракет обычно "высверливаются" в плотном грунте. Внутри цилиндра на маятниках подвешивается транспортно-пусковой контейнер с боевым оснащением и системами управления. Это делают для того, чтобы в случае деформации шахты ракета не повредилась и могла беспрепятственно выйти наружу. В момент пуска система амортизации жестко блокируется.
Схожая конструкция и у командного пункта, из которого управляют целой группой ракет, размещенных в нескольких километрах друг от друга. Связь поддерживается через проводные подземные каналы. Обитаемый контейнер диаметром три метра поделен по высоте на 12 отсеков с различным оборудованием, дизель-генераторами, системами вентиляции и охлаждения. Два нижних отсека занимает боевой расчет. Ракетный комплекс полностью автономен — при начале боевых действий он может самостоятельно функционировать трое суток.
Даже учитывая то, что места расположения всех шахтных установок сегодня хорошо известны потенциальному противнику, поразить шахту прямым попаданием одиночного ядерного заряда непросто. "Американцы добились высочайшей точности оружия. Но эта точность достигается при пусках вдоль параллелей Земли. При полете через Северный полюс на баллистическую ракету влияют силы Кориолиса. А оценить их воздействие не представляется возможным, так как ни мы, ни американцы не стреляли баллистическими ракетами по территории друг друга", — пояснил Белов.
При этом, по его словам, нет смысла нацеливать несколько боевых блоков на одну шахту — они в любом случае не подойдут к цели одновременно, а взрыв первого блока погубит боеголовки, которые подлетают следом.
Что касается обычных крылатых ракет, то их скорость слишком мала, чтобы долететь до шахтных установок в центральной части страны — собьют системы ПВО или самолеты-перехватчики. Даже если некоторым и удастся прорваться через заслоны зенитных систем, для разрушения одной "крышки" шахты потребуется до десяти ракет.
Альтернативы нет
После заключения Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ) Россия уничтожила сотни шахтных установок с тяжелыми ракетами. Их затапливали водой, заливали бетоном, сами ракеты утилизировали. Сейчас на вооружении РВСН около 50 ракет Р-36М "Воевода" и несколько десятков УР-100. Кроме того, в арсенале ракетчиков — шахтные модификации легких "Тополей-М".
В последние годы РВСН делают ставку на подвижные или, как их еще называют, грунтовые системы — ПГРК "Ярс". Считается, что мобильность обеспечивает высокую живучесть — ракетные комплексы замаскированы и постоянно перемещаются, причем, благодаря высокой проходимости, могут обойтись без дорог.
Но есть и обратная сторона медали — если железобетонную стационарную шахту удастся вывести из строя лишь прямым попаданием тяжелого проникающего боеприпаса, то уничтожить подвижный комплекс способна даже немногочисленная диверсионная группа с гранатометами. Или, к примеру, мощная противотанковая мина, заложенная на пути следования. Поэтому в составе каждого комплекса предусмотрены специализированные боевые машины и личный состав подразделений охраны, которые повсюду сопровождают установки. По мере того как расширяются возможности диверсионных групп, эти машины совершенствуются.
Впрочем, полностью отказываться от стационарных заглубленных пусковых установок никто не собирается — вместе с ПГРК ракетные соединения получают также шахтные версии "Ярсов". Кроме того, в ближайшие годы на боевое дежурство заступит преемник "Воеводы" — тяжелый комплекс нового поколения РС-28 "Сармат". Его дальность превышает 11 тысяч километров, ракета может нести от десяти до 15 разделяемых боеголовок мощностью до 750 килотонн каждая. Пусковые шахты новых ракет будут максимально защищены физически — для полного уничтожения одной шахты понадобится не менее семи ядерных ударов высокой точности.
Источник - ria.ru
Камни не исполняют желаний. Их исполняем мы сами, четко следуя однажды выбранному пути. - майор Кальтер - Свинцовый закат
