Но существует и тактический аспект данной проблемы, который можно назвать локальной, сверхближней ПРО, а точнее, обороной непосредственно шахт межконтинентальных баллистических ракет от внезапного обезоруживающего удара противника, который может быть осуществлен с помощью как оперативных ядерных боеприпасов (ракеты средней и малой дальности), так и высокоточного оружия в обычном снаряжении, которое в последнее время стало одной из главных военных угроз в мире.

Исторически сложилось, что для защиты шахтных пусковых установок МБР применялись два метода: во-первых, средства противодействия технической разведке противника (частный случай которого — классическая маскировка) и, во-вторых, средства фортификационной защиты — не менее классические броня и железобетон.

Первый метод в связи со стремительным развитием технических средств разведки стал малоэффективным: уже в конце 1970-х гг. прошлого века официально считалось, что все места базирования МБР известны. Дело в том, что все пусковые площадки имеют одинаковый набор технических зданий и сооружений, типовое их расположение, конфигурацию подъездных дорог и контур охраняемой территории. Они легко выявляются с помощью видовой космической разведки в автоматическом режиме — путем компьютерной обработки видовых снимков со спутника и выявления заданных целей с помощью специализированной электронной программы.

Средствами противодействия иностранной технической разведке, в том числе и с помощью маскировки, уже стало практически невозможно скрыть самый важный фактор — точные координаты шахтной пусковой установки, Возможным оказалось только решить частную задачу — исказить или скрыть отдельные тактико-технические характеристики объекта: тип размещаемой ракеты, степень защищенности ракетной шахты от поражающих воздействий ядерного взрыва и боеприпасов в обычном исполнении и т.п.

Второй метод, фортификационный, в начальный период времени развития РВСН позволял защитить МБР от ядерного удара даже при обнаружении противником цели (см. «ТиВ» №2/2004 г.). Огромный промах межконтинентальных ракет первого поколения позволял надежно защитить МБР от поражающих факторов довольно близкого ядерного взрыва. И даже постоянное увеличение точности наведения боеголовок приводило лишь к ответному поэтапному усилению фортификационной защиты ракетной шахты — усиливался сам ствол и особенно его оголовок (верхняя часть шахты, выходящая непосредственно на поверхность земли), увеличивалась защитная толща крышки шахты и прилегающей к ней железобетонной плиты («тюфяка», по фортификационной терминологии).

Но любая защита имеет свои естественные разумные пределы. Таким пределом является случай, когда защищаемое сооружение оказывается в пределах воронки ядерного взрыва. В этом случае, каким бы прочным оно ни было и даже если оно не разрушилось от воздействия ударной волны, сооружение будет просто выброшено взрывом за пределы воронки вместе с грунтом и выполнить свою боевую задачу оно уже в любом случае не сможет.

Но все вышесказанное было справедливо до поры до времени, т.е. когда главной угрозой было ядерное оружие. В тех же 1970-х гг. стало стремительно развиваться высокоточное оружие. И речь пошла уже о промахах не в сотни метров, а просто в метры, а то и в десятки сантиметров. Неожиданно выяснилось, что ракетные шахты уязвимы от оружия в обычном снаряжении, оснащенного высокоточными системами наведения. Появились ракеты и бомбы, которыми можно было поразить не просто здание, а нужную, наиболее уязвимую его часть, направив боеприпас в заданное окно или дверь. И крылатая ракета типа «Томагавк» с боеголовкой в обычном снаряжении (т.е. с обычным ВВ весом порядка 500 кг) оказалась способной если не пробить, то, по крайней мере, повредить или заклинить крышку шахты, сделав пуск МБР невозможным. При этом удар наносится скрытно, а потому неожиданно — ракета летит на бреющем полете, почти на высоте верхушек деревьев. Эффективных способов даже просто ее заблаговременного обнаружения, не говоря уж о ее надежном уничтожении, в то время не существовало. И только значительно позже появились достаточно эффективные средства борьбы с этой напастью. Но вопрос защиты от крылатых ракет выходит далеко за пределы нашей темы.

Но что же делали в то время для защиты стратегического меча нашей страны? Ведь угроза внезапного обезоруживающего удара в этот период была очень высока, и оставлять нашу главную ударную силу беззащитной перед новой угрозой было ни в коем случае нельзя. Традиционные методы, например создание большого количества ложных целей (шахт с массогабаритными макетами МБР), оказались хотя и вполне эффективными, но очень дорогостоящими. Их пытались применить и равно отказались от этого как в СССР, так и в США.

Появление новых эффективных средств поражения неизбежно вызвало адекватный ответ. Так как классические методы маскировки и фортификации были в этой ситуации малоэффективны, то разработчики вполне логично сосредоточили свои усилия на противодействии собственно прицельным системам высокоточного наведения боеприпасов противника. Расчет здесь очевиден: если нейтрализовать систему наведения, то боеприпас (боеголовка, бомба, ракета) станет самым обычным, неуправляемым, с соответствующим этому классу боеприпасов большим рассеиванием и, соответственно, с нерасчетным промахом по цели. Что и требовалось получить.

Здесь мы не будем рассматривать весь комплекс вопросов борьбы с высокоточным оружием, которая может вестись практически в глобальном масштабе, а сосредоточимся на локальной задаче — защите конкретной точечной цели, каковой являются оголовок и крышка ракетной шахты. При этом мы рассматриваем экстремальный случай, когда боеголовка с системой самонаведения (бомба, ракета) уже пикирует непосредственно на цель.

Каким системам в этом случае требуется противодействовать? Для наведения поражающих блоков на цель применяются инерциальные, спутниковые, радиолокационные, лазерные и оптические (телевизионные и оптоэлектронные — в оптическом и инфракрасном диапазонах) системы наведения. Против каждой системы существуют свои меры технического противодействия. При этом данные оборонительные устройства приводятся в действие автоматически, по сигналу соответствующих датчиков, так как им приходится действовать против уже подлетающего к обороняемому объекту бое-припаса, т. е. в условиях острого дефицита времени. Старейшая из всех других система наведения — инерциальная — применяется в различных системах оружия уже более сотни лет, сначала с механическими гироскопами, теперь с лазерными. Она является «вещью в себе» и с окружающим миром никак не взаимодействует, поэтому воздействовать на нее в процессе полета ракеты практически невозможно. Но сама по себе эта система не обеспечивает нужную точность поражения. Именно низкая точность данной системы наведения и стала причиной разработки принципиально других систем наведения. Поэтому данная система не так опасна, как другие.

Как показала последняя война в Ираке, американское высокоточное оружие оказалось ненадежным и малоэффективным в условиях реальных боевых действий с реальным (а не условным) противодействием противника. При этом устаревшие советские системы радиоэлектронного подавления очень эффективны даже против новейших систем американского высокоточного оружия. Многочисленные наблюдатели отмечали эффективность иракских систем противодействия. Типичной картиной был полет американского «Томагавка» точно по маршруту, но перед самой целью ракета делала резкий бросок в сторону и била мимо цели.

Спутниковая система навигации используется для коррекции ракеты на траектории, обеспечивая сегодня точность попадания до 9м. Для этого используется орбитальная группировка навигационных спутников, но на заключительном этапе применяются другие, более точные системы самонаведения. Данная система эффективна лишь при условии бесперебойного функционирования соответствующей спутниковой группировки. При активном использовании помех, а также уничтожении спутников (война в космосе — это отдельная, очень обширная и интересная тема) данную систему навигации можно вообще исключить из расчета. Но это только при глобальном противодействии, но и в нашей, тактической ситуации ближней самообороны объекта это имеет прямое отношение: системы радиоэлектронного «глушения» очень эффективны, они сводят практически к нулю возможности современного высокоточного оружия, оснащенного спутниковыми системами навигации.

Радиолокационную систему самонаведения использует, например, моноблочная боеголовка американской ракеты средней дальности «Першинг». Эта ракета и предназначена именно для первого, внезапного «обезоруживающего» удара по нашим МБР. Ее подлетное время при старте с баз, расположенных на территории Западной Германии, составляет 5-7 мин, что позволяет сравнить ее с заокеанским пистолетом, приставленным к нашему виску. Сегодня граница НАТО придвинулась к нам вплотную, соответственно сократилось и необходимое подлетное время. Другими словами, удар будет еще более внезапным. В память боеголовки этой ракеты заложена радиолокационная «картинка» цели и района ее расположения. При падении на цель боеголовка все время сканирует земную поверхность, выделяя на ее фоне искомый объект поражения, и соответственно корректирует свою траекторию. При этом автоматически вводятся поправки на изменение масштаба изображения в связи со стремительным сокращением дистанции от боеголовки до цели. Радиолокационное самонаведение на заключительном участке полета с аналогичной системой опознавания цели и наведения на нее осуществляется и американской крылатой ракетой «Томагавк».

Поэтому логичным «нашим ответом Чемберлену» является изменение радиолокационной картины местности непосредственно в районе расположения ракетной шахты. При этом ее нельзя изменить заблаговременно, еще в мирное время: орбитальная группировка разведывательных спутников наших «заклятых друзей» постоянно отслеживает все изменения в зоне расположения потенциальных целей, и перед пуском «Першинга» или «Томагавка» в его память закладывается самая свежая разведывательная информация. Поэтому «картинка» должна измениться в самый последний момент, когда боеголовка уже летит к цели. Получив сигнал от системы раннего предупреждения о ракетном нападении, специальные пиротехнические устройства выбрасывают в воздух диполи — обрезки проволоки и металлическую фольгу, создавая непроницаемое для радиоволн облако. В итоге вся «картинка» меняется до неузнаваемости: изменяется как сам рисунок, состоящий из ярких пятен от крупных объектов, видимых в радиодиапазоне, так и общий радиолокационный рельеф местности. В результате система самонаведения не может опознать объект и привязать его к тому изображению, которое заложено в ее память. Боеголовка становится не самонаводящейся, и нерасчетный промах обеспечен. Конечно, она упадет в районе цели, но на гораздо большем расстоянии от нее, чем планировалось противником, и все поражающие факторы взрыва возьмет на себя старый добрый железобетон.

Остальные системы самонаведения используются в высокоточном оружии в обычном снаряжении — с классическими ВВ. Это авиабомбы и крылатые ракеты.

Лазерная система самонаведения основана на подсвечивании цели лазерным лучом, а головка самонаведения наводит боеприпас на лазерный «зайчик». Для противодействия этой системе лучше всего активное воздействие на атакующий боеприпас — «ослепление» его системы наведения встречным лазерным лучом. Но для этого нужно знать точные координаты летящей боеголовки. Боеголовка движется с огромной скоростью (километры в секунду), а если она еще и маневрирует на конечном участке траектории, то попасть в нее даже лучом света весьма затруднительно.

Поэтому проще применять пассивные средства защиты (например, создание ложных лазерных «зайчиков»). Для этого с помощью нескольких наземных лазеров в районе цели создается целая группа «зайчиков», лишь один из которых настоящий. В этом случае о точном наведении речь уже не идет, и задача становится вероятностной: с какой степенью вероятности система наведения боеприпаса выберет «правильный» блик от наводящего лазера. Но есть и более радикальные и, в то же время, гораздо более простые методы, например, создание аэрозольного облака (другими словами, дыма) над целью. Классическая дымовая завеса блокирует лазерный луч и надежно скрывает объект от взора самонаводящейся боеголовки. Создается это облако стационарными аэрозольными генераторами за считанные секунды, полностью закрывая объект и прилегающую территорию. Процессор системы защиты, получив информацию от метеорологических датчиков, выдает команду на те дымогенераторы, которые расположены по направлению на ветер от объекта, и аэрозольный шлейф скрывает цель.

Оптическая (телевизионная и оптоэлектронная в оптическом и инфракрасном диапазонах) система самонаведения (в первую очередь, телевизионная) позволяет наводить боеприпас с ювелирной точностью — хоть в форточку. По аналогии с радиолокационной системой наведения в память боеголовки закладывается изображение района цели в оптическом или инфракрасном диапазоне (другими словами, фотоснимок). Подлетающий боеприпас непрерывно сравнивает реальное изображение цели с заданным и корректирует свою траекторию до полного совмещения двух изображений. Телевизионная система используется в дневное время суток, инфракрасная — в ночное.

Уже упоминавшиеся выше аэрозольные генераторы очень эффективны и в этом случае. Дымовое облако практически непрозрачно как в оптическом, так и инфракрасном диапазонах. В дополнение к этому на площадке включаются пирофакелы, искажая инфракрасную «картинку». Но есть и более изящное решение проблемы: установленные рядом с объектом пеногенераторы по сигналу системы предупреждения просто заливают всю ракетную позицию специальной высокомодульной пеной, изменяя до неузнаваемости весь внешний вид цели. Слой пены не пропускает излучение в оптическом и инфракрасном диапазонах — цель просто исчезает под ровным безориентирным слоем пены. В результате головка самонаведения теряет цель. При этом пена гораздо устойчивее по сравнению с аэрозолем (дымом) к воздействию на нее ветра и дождя и намного эффективнее по скрывающим свойствам.

Но существует один нюанс: в качестве меры противодействия данным методам защиты в память боеголовки закладывается не только изображение непосредственно цели, но и нескольких характерных ориентиров в районе ее расположения (так называемый метод наведения по вынесенным ориентирам). Поэтому для повышения надежности скрытия объекта приходится «задымлять» и заливать пеной не только саму цель, но и довольно большое окружающее пространство, обращая особое внимание на скрытие характерных близлежащих ориентиров. В итоге боеприпас теряет цель и эффективность ее поражения резко снижается, что и требовалось получить.

На первый взгляд кажется, что система обороны построена по расточительному принципу — каждому типу наведения оружия соответствует своя система противодействия. В результате работает только один канал, а другие просто присутствуют при этом. На самом деле все обстоит, конечно, не совсем так. А дело в том, что в современном высокоточном оружии используют многоканальные и многоспектральные системы самонаведения и противодействовать им приходится комплексно, практически во всех диапазонах. При этом никогда заранее неизвестно, каким участкам спектра излучения и их комбинациям придется противостоять.

Все вышерассмотренные устройства являются пассивными средствами обороны. Но лучшая защита, конечно, нападение, и поэтому гораздо эффективнее применять активные средства «агрессивной» обороны. Принцип системы таков: установленные в районе ШПУ мортиры выстреливают навстречу атакующей головной части готовые поражающие элементы. Данная система, по замыслу, должна была поразить ГЧ БР средней и меньшей дальности (со скоростью ГЧ у поверхности Земли около 2 км/с). Проведенные испытания были признаны удачными. Но последующие прискорбные события в стране остановили все работы в этой очень перспективной области.

В этот же период была предложена отечественная система аналогичного типа, которую можно условно назвать сверхближней ПРО. Она обеспечивает оборону конкретной ракетной площадки и состоит из двух рубежей — среднего и ближнего.

Средний рубеж поражения обеспечивается оригинальной системой залпового огня. Пакет стволов малого калибра с помощью силовых приводов может вращаться в двух плоскостях и наводится на цель по данным от радиолокатора наведения. И локатор, и огневое сооружение с пакетом стволов размещаются в заглубленных фортсооружениях котлованного типа и в режиме ожидания находятся под защитой бронекуполов диаметром около 6м и весом до 50т, которые только и возвышаются над поверхностью земли. При атаке противника купола откидываются (поворачиваются) с помощью пиропатронов (это происходит за доли секунды!), локатор наведения захватывает цель, стволы наводятся в точку упреждения, и производится залп (при этом после более чем энергичного поворота бронекупола (весом с хороший танк) необходимо выждать несколько секунд до снижения колебаний всего фортсооружения до приемлемого уровня). «Облако» высокоэнергетических поражающих элементов, выстреленных огневой установкой, делает из атакующего боеприпаса буквально решето, уничтожая его на дистанции до 1 км от защищаемого объекта.

Ближний рубеж обороны обеспечивает система с рассредоточенными блоками поражения, размещенными практически на верхнем покрытии самого защищаемого фортификационного сооружения. Эта система является уже самым последним рубежом обороны, когда боеприпас противника прорвался через все дальние и средние рубежи и эшелоны ПВО и ПРО, его система самонаведения не была обманута поставленными помехами и боеголовка (бомба) уже неотвратимо пикирует непосредственно на шахту. Система обороны в этом случае осуществляет огневое воздействие практически «в упор» и обеспечивает уничтожение атакующего боеприпаса в считанных метрах от цели. Его боезаряд при этом взрывается уже непосредственно над крышкой ракетной шахты, но не повреждает ее.

Данные системы были глубоко проработаны на уровне строительного проекта (что специалисту говорит о многом). Но уже упоминавшиеся выше прискорбные события в стране полностью остановили все работы в этой области.

С помощью этой системы обороны можно защищать любые важные, но малогабаритные объекты (но только достаточно высоко защищенные, так как вражеский боеприпас подрывается все же в непосредственной близости от цели). Кроме шахт МБР это могут быть входы в высокозащищенные пункты управления, оголовки вводов в них инженерных коммуникаций и другие уязвимые точки стратегических объектов. Похожий по своей идеологии принцип самообороны использован в тактических комплексах активной защиты «Дрозд» и «Арена», устанавливаемых на отечественных танках и позволяющих уничтожать подлетающие к нему противотанковые гранаты и ракеты в непосредственной близости от танка. Аналогичные конструктивные схемы прорабатывались и в других странах. Но противотанковые боеприпасы маломощные и довольно тихоходные, а вот воплотить эту идею в защите от гиперзвуковых баллистических боеприпасов сумели только в нашей стране.

Тенденция развития военной мысли здесь достаточно очевидна: от защиты пассивной военные специалисты все более склоняются к защите активной, если не сказать агрессивной.

Источник: Ардашев А. «Защита шахтных пусковых установок МБР от высокоточного оружия» / Техника и вооружение №4/2004 — с.31-34