Между тем еще в 1980–1989 годах пограничными войсками и органами госбезопасности СССР стратегическая долговременная трансграничная операция проводилась на территории Демократической Республики Афганистан (ДРА). Ее масштабы охватывали всю прилегающую к советско-афганской границе сопредельную территорию: от Зульфагарского ущелья – стыка границ Ирана, СССР и Афганистана до Малого Афганского Памира включительно, охватывая девять афганских провинций: Герат, Бадгис, Фарьяб, Джаузджан, Балх, Саманган, Кундуз, Тахар и Бадахшан.

Необходимость проведения операции была вызвана активными разведывательно-подрывными и диверсионно-террористическими действиями в указанных районах вооруженных формирований и неспособностью афганской регулярной армии, спецслужб и погранвойск контролировать оперативную обстановку на севере Афганистана.

Угроза со стороны указанных вооруженных формирований заключалась в том, что они, взяв за основу партизанскую тактику моджахедов, осуществляли обстрел приграничных населенных пунктов на советской территории, совершали бандитские вылазки через границу, а также устраивали засады на маршрутах несения службы нашими пограничными нарядами с целью захвата или уничтожения пограничников.

Численный состав бандформирований в зоне ответственности советских погранвойск колебался от 4 тыс. до 16 тыс. человек, что позволяло противнику контролировать значительную часть территории Северного Афганистана. Например, в прилегающем к советско-афганской границе на ее таджикском участке в уезде Дашти-Кала из 27 кишлаков под контролем афганского правительства находилось только пять, в остальных хозяйничали боевики оппозиции, а местное население если не помогало открыто бандитам, то было полностью ими запугано, исправно платило боевикам налоги, категорически отказываясь идти на какие-либо контакты с советскими пограничниками под страхом физической расправы или крупного денежного штрафа.

На вооружении регулярно подпитываемых спецслужбами НАТО, Пакистана и ряда государств Азиатского региона афганских бандформирований помимо обычного стрелкового оружия имелись крупнокалиберные пулеметы, артиллерийские системы и минометы, реактивные установки, противотанковые и минно-взрывные средства, огнеметы, переносные зенитные ракетные комплексы, современные средства связи.

Созданная на территории ДРА система войскового и агентурно-оперативного прикрытия 2000-километровой советско-афганской границы имела глубину около 100–150 км, захватывая и некоторые участки границы Афганистана с Китаем, Пакистаном и Ираном. Таким образом, в зоне ответственности пограничников находилось более 200 тыс. кв. км территории сопредельного государства.

ЗАДАЧИ ВОЕННОЙ КОНТРРАЗВЕДКИ

Главное внимание сотрудники особых отделов КГБ уделяли вскрытию планов и замыслов противника и пресечению его разведывательных и диверсионно-террористических акций в отношении личного состава погранвойск.

В решении обязательной для мирного времени повседневной задачи по выявлению способных совершить преступление отдельных лиц из числа военнослужащих не было первоочередной оперативной необходимости – настолько высоким был уровень отбора и всесторонней подготовки пограничников, а их морально-волевые качества и настоящая, не показушная преданность Родине серьезному сомнению не подвергались практически никогда.

Достаточно сказать, что розыскное подразделение в структуре военной контрразведки по пограничным войскам отсутствовало за его ненадобностью: за все девять лет пребывания частей и подразделений погранвойск в Афганистане ни один советский пограничник не дезертировал, не бежал с поля боя, не бросил оружие, не попал в плен, не пропал без вести, не был оставлен в руках мятежников убитым или раненым.

В этом уникальном и непревзойденном показателе боеготовности и надежности войск в условиях непрекращающихся военных действий за столь продолжительный период колоссальная заслуга не только войсковых командиров и политработников, но и оставшихся, как всегда, в тени десятков военных контрразведчиков-пограничников, руководство которыми в период проведения трансграничной операции непосредственно на месте в Средней Азии осуществляли генералы О.Н. Шевченко, В.Н. Середа, А.Д. Васин и В.М. Ромашин, полковник С.Н. Старостин, а с позиций 8-го отдела 3-го Главного управления КГБ СССР – генералы Ю.А. Калганов и А.И. Коник, полковники А.Ф. Резниченко и В.И. Ястребков.

Сотрудники особых отделов по пограничным войскам в Афганистане весь период войны занимались не только характерной для органов госбезопасности «чистой» контрразведкой, разоблачая агентуру противника и перехватывая его вербовочные подходы к пограничникам, внедряясь в агентурную сеть зарубежных спецслужб, проводя дезинформационные операции и пресекая попытки склонения военнослужащих к измене Родине в форме перехода на сторону врага. Они были не рядом, а вместе с войсками в боевых порядках десантно-штурмовых и мотоманевренных групп, проявляя отвагу и героизм, в одном строю с солдатами, сержантами, прапорщиками и офицерами обслуживаемых войск, вместе с их победами и неудачами, трагедиями и триумфом, слабостью и силой, наравне со всеми проливая кровь в боевых операциях, теряя сотрудников, не дистанцируясь от погранвойск при неизбежных на войне поражениях, а в разведке – провалах и не опережая победными реляциями скупые доклады по команде.

ПОВСЕДНЕВНАЯ БОЕВАЯ РАБОТА

Сотрудник особого отдела Ю.А. Афоничев за период пребывания в Афганистане участвовал более чем в 20 боевых операциях по разведке дислокации, преследованию и уничтожению бандформирований, в составе десантно-штурмовых групп осуществил 17 высадок на боевые порядки ожесточенно сопротивляющегося противника.

Ю.А. Афоничев вспоминает: «После окончания Высшей школы КГБ СССР в 1981 году я был направлен в особый отдел по Дальневосточному погранокругу и назначен на должность оперуполномоченного. В мае 1986 года на основании приказа председателя КГБ в округе сформировано специальное подразделение для участия в боевых действиях в Афганистане. Оперативное обслуживание было поручено мне, так как, согласно требованиям, у работника должно было быть не менее пяти лет опыта контрразведывательной работы и я этому критерию соответствовал. С июня 1986 года до сентября 1988 года вместе с личным составом десантно-штурмовой маневренной группы Московского пограничного отряда Среднеазиатского погранокруга участвовал во всех оперативно-войсковых мероприятиях, проводимых на территории Афганистана.

Оперативная деятельность в таком подразделении носила специфический характер, поскольку оно в полном составе собирается только на базе, а на сопредельной территории действует небольшими отдельными группами при выполнении общей задачи. Привлечение афганских войсковых формирований, в том числе и договорных бандгрупп, для выполнения боевых задач создавало возможности для контактов с афганцами. С их стороны выявлялись попытки сбора установочных данных на наших солдат и офицеров, передачи наркотиков, обмена предметами быта, вооружения, хищения оружия, специзделий и личных вещей у военнослужащих.

Надо сказать, что боевые операции велись круглый год, и места их проведения были различные – тут и «зеленка», и горы, и предгорья. Физические и психологические нагрузки серьезные. В октябре-ноябре 1987 года во время операции по уничтожению очередного бандглаваря мы перелетали на новое место 12 или 15 раз. В жизни это выглядит так: прилетели вечером, зарылись в землю, утром снялись и полетели дальше. Наконец на сопредельной территории в зоне ответственности Пянджского отряда настигли супостата, блокировали банду численностью 126 человек, половину уничтожили, остальных взяли в плен, трофеи – гора оружия и боеприпасов, касса с 5 млн афгани наличными. И без потерь с нашей стороны.

На операции все службы – штаб, разведка, контрразведка, политсостав, инженеры, связисты работают на ее успех. Для получения данных о противнике необходимо заниматься фильтрацией пленных и выявлять активных членов банды, ее полный состав, вооружение, маршруты передвижения, пути отхода, где прячут главаря. Информация нужна всем – командирам, артиллеристам, саперам, летчикам, особенно в начальный период операции. Контингент пленных – неразговорчивый, а средства воздействия на них ограничены. При допросе приходилось прибегать к помощи самих афганцев из взаимодействующих с нами силовых структур. Они свое дело знали, применяли свои специфические методы выпытывания информации, но лучше этого не видеть. Один начальник МГБ провинции возил с собой такого специалиста. Большой мастер, но смотреть ему в глаза было страшно.

О страхе. Не боится только дурак, а преодолеть страх нужно. Главное – не показывать растерянности и колебаний перед личным составом, поведение оперработника особого отдела для солдат и офицеров всегда индикатор обстановки.

Чтобы быть в курсе всех событий, приходилось чаще всего располагаться вместе с командованием или перемещаться между площадками. Построение системы безопасности на занятой площадке – отдельная тема. К примеру, отхожее место находится только внутри периметра, за линией окопов, выход вовне за рубеж обороны категорически запрещен всем. Требование – обязательно приучить бойцов не использовать письма в целях гигиены. При отлете с площадки лично осмотреть окопы, туалет заставить закопать. Зачастую операция длилась не один день и на площадке в ограниченном пространстве люди находились длительное время. Наступало привыкание к обстановке, вроде бы все спокойно, а на деле – потеря бдительности. Вот тут и начинались приключения, появлялись желания ходить в ближайший кишлак – якобы оттуда стреляли. Приходилось жестко пресекать любые попытки покинуть площадку.

Об оружии и его сохранности. Как-то поступила партия гранат. На учебном гранатометании обратили внимание на то, что подрыв гранаты шел с различным интервалом времени, а до 10% изделий не сработали вообще. Задержка составляла от 2 до 7 секунд. При изучении проблемы был выявлен дефект во взрывателе, партию пришлось вернуть. А такой нюанс в бою мог стоить жизни не одному солдату. Еще пример – активно использовался гранатомет с вакуумным зарядом. Постановка на боевой режим для пуска у него – поднятие рукоятки. Идет подготовка к отлету, ко мне подходит боец и сообщает, что гранатометчик поднял рукоятку и пытается поставить ее на место, что означает выход из ствола капсулы и ее взрыв. Пришлось задержать отлет, а гранатомет уничтожить накладным зарядом.

При активных боевых действиях захватываются редкие и ценные вещи, в том числе огнестрельное и холодное оружие, боеприпасы, предметы религиозного культа, продовольствие, наркотики. Это требует особого контроля, поскольку при провозе в Советский Союз такое действие образует состав преступления, и нужно применять любые меры, включая личный досмотр и досмотр вещей. По этому поводу в целях предотвращения вероятных инцидентов регулярно проводилась комплексная профилактика негативного процесса с привлечением командования и политотдела. Одним словом, в ходе повседневной работы реализовывалась система мер по обеспечению безопасности, направленных на выполнение поставленных задач.

Сотрудник особого отдела в обязательном порядке включался в состав группы по списанию имущества, утраченного в ходе боевых действий. Особый контроль требовался в тех случаях, когда само имущество предъявить было невозможно по ряду обстоятельств. Так, при осмотре сгоревшего вертолета в сентябре 1986 года пришлось остатки борта разбирать вручную, чтобы докопаться до автомата АК-74, несмотря на недовольство находившегося там же высокого должностного лица.

Особая процедура – передача материального имущества, оружия, боеприпасов, продовольствия афганской стороне, где также было необходимо подтверждение факта приема-передачи сотрудником особого отдела».

БЕРУ КОМАНДОВАНИЕ НА СЕБЯ

Отдельно о нескольких эпизодах, при которых оперработнику вынужденно пришлось взять на себя командирские функции. Вновь обратимся к воспоминаниям сотрудника особого отдела Ю.А. Афоничева: «В апреле 1988 года по плану командования была отправлена колонна на загранобъект. ДШМГ заняло позиции в местах возможного нападения боевиков по маршруту движения. При высадке десанта и захвате площадки получил смертельное ранение командир группы, затем при подрыве на мине был тяжело контужен начальник ДШМГ, потом оторвало ногу замполиту. После эвакуации убитых и раненых я остался старшим по званию из офицеров, и пришлось брать командование на себя. Были остановлены все передвижения по площадке, организованы разминирование периметра, оборона и наблюдение. Саперами извлечено более 10 мин, одна из них – прямо из-под колен сидевшего рядом с миной сержанта. На следующий день подорвались на мине сами саперы. Погода испортилась, закрылось небо, вертолеты не летают. Раненым была нужна особая помощь: у одного бойца забило глаза и уши землей, контузия. Направил группу вниз искать площадку для посадки санитарного борта ниже уровня облаков, что удалось; раненых и контуженных эвакуировали, людям спасли зрение и здоровье.

В феврале 1988 года ДШМГ вылетела на помощь ведущей бой колонне. При посадке на площадку вертолет был обстрелян с земли и серьезно поврежден. Завязался бой, бандиты нас расстреливали с господствующей высотки из гранатометов и пулеметов. Прикрывая собой руководителя операции, утащил его из-под обстрела».



Старший оперуполномоченный особого отдела КГБ СССР по Пянджскому пограничному отряду капитан С.В. Григорьев. Фото из архива автора

Другой боевой эпизод связан с подвигом старшего уполномоченного особого отдела капитана С.В. Григорьева.
Сергей Владимирович Григорьев в 1975 году окончил Высшее пограничное военно-политическое училище им. К.Е. Ворошилова, через три года – Высшие курсы военной контрразведки. Несмотря на молодость, был одним из лучших контрразведчиков Среднеазиатского пограничного округа, за предотвращение особо опасного государственного преступления в 1980 году награжден орденом «Знак Почета». В Афганистане находился практически с первых дней ввода пограничных войск.

25 октября 1981 года оперативно-войсковая группа, в составе которой находился С.В. Григорьев, попала в засаду в Куфабском ущелье и приняла неравный бой в условиях кинжального огня с заранее подготовленных позиций численно превосходящего противника. После гибели командира группы сотрудник особого отдела Григорьев принял командование на себя, грамотно организовал отход бойцов, в критический момент боя лично заменил убитого пулеметчика, прицельным огнем прикрывая отход подразделения и не давая моджахедам возможности возобновить атаку. Вражеский снайпер поразил С.В. Григорьева прямо в голову, потом в грудь, однако смертельно раненный офицер продолжал вести огонь из пулемета, пока не потерял сознание.

За мужество и героизм, проявленные в бою, спасение личного состава капитан С.В. Григорьев удостоен ордена Красного Знамени посмертно. Похоронен С.В. Григорьев в городе Миассе Челябинской области. Обагренный кровью служебный блокнот военного контрразведчика долгое время хранился в чекистском кабинете особого отдела КГБ СССР по Среднеазиатскому пограничному округу.

ПОГИБ ВМЕСТЕ С ДЕСАНТОМ

Отдельно хотелось бы рассказать и о старшем оперуполномоченном особого отдела КГБ СССР по Московскому пограничному отряду майоре Григории Петровиче Соловьеве, погибшем 16 апреля 1986 года вместе с десантом при подрыве бронетранспортера при вводе на территорию Афганистана мотоманевренной группы.



Старший оперуполномоченный особого отдела КГБ СССР по Московскому пограничному отряду майор Г.П. Соловьев. Фото из архива автора

Вспоминает ветеран военной контрразведки полковник В.И. Ястребков: «С Григорием Петровичем Соловьевым я впервые встретился весной 1976 года в особом отделе по Благовещенскому погранотряду. Он на год раньше меня прибыл в отдел после окончания Высшей школы КГБ СССР. Быстро овладел обстановкой на заставах и в их окружении, сумел предотвратить ряд чрезвычайных происшествий на границе, своевременно выявлял предпосылки к ним. Командование высоко оценило успехи молодого оперативного работника. Офицеры застав уважали его за профессиональный подход к делу и реальную помощь в решении служебных вопросов. С учетом этого буквально через год он был назначен старшим оперуполномоченным по обеспечению безопасности Отдельной авиационной эскадрильи. Среди сотрудников отдела никогда не кичился своими результатами, со всеми поддерживал ровные отношения, всегда был готов подставить плечо, когда у товарищей возникали трудности.

Отдельно хотелось бы рассказать и о старшем оперуполномоченном особого отдела КГБ СССР по Московскому пограничному отряду майоре Григории Петровиче Соловьеве, погибшем 16 апреля 1986 года вместе с десантом при подрыве бронетранспортера при вводе на территорию Афганистана мотоманевренной группы.

Вспоминает ветеран военной контрразведки полковник В.И. Ястребков: «С Григорием Петровичем Соловьевым я впервые встретился весной 1976 года в особом отделе по Благовещенскому погранотряду. Он на год раньше меня прибыл в отдел после окончания Высшей школы КГБ СССР. Быстро овладел обстановкой на заставах и в их окружении, сумел предотвратить ряд чрезвычайных происшествий на границе, своевременно выявлял предпосылки к ним. Командование высоко оценило успехи молодого оперативного работника. Офицеры застав уважали его за профессиональный подход к делу и реальную помощь в решении служебных вопросов. С учетом этого буквально через год он был назначен старшим оперуполномоченным по обеспечению безопасности Отдельной авиационной эскадрильи. Среди сотрудников отдела никогда не кичился своими результатами, со всеми поддерживал ровные отношения, всегда был готов подставить плечо, когда у товарищей возникали трудности.

В 1986 году Григория Петровича направили в поселок Московский Кулябской области Таджикской ССР в составе мотоманевренной группы Тихоокеанского пограничного округа.

В тот период на участке отряда на сопредельной афганской территории активно орудовали бандформирования непримиримой оппозиции под руководством, пожалуй, наиболее известного полевого командира Гульбеддина Хекматияра, лидера Исламской партии Афганистана, позднее ставшего премьер-министром Афганистана. Впоследствии его стали называть «кровавым мясником» за штурм Кабула, когда погибло несколько тысяч мирных жителей. А в 1980-е годы Центральное разведывательное управление США через военную разведку Пакистана спонсировало его повстанческое движение, снабжая оружием, боеприпасами, средствами связи, продовольствием, обмундированием.

Также много беспокойства пограничникам доставляла банда так называемого инженера Башира. Его боевики устраивали засады на дорогах, нападали на наши колонны, небольшие группы военнослужащих и гарнизоны, минировали дороги и подступы к кишлакам, пытались прорываться через границу в составе диверсионно-террористических групп, вели переброску крупных партий наркотиков.

Командование пограничного отряда вынуждено было действовать на дальних подступах к линии государственной границы СССР, упреждая враждебные акции противника за несколько десятков километров от советской территории. С учетом этого мотоманевренная группа была передислоцирована на оборудованные позиции около горного кишлака Тути в 60 км от границы. Место дислокации было важным в оперативно-тактическом отношении, так как через Тути пролегали дороги на Файзабад, Талукан и Кундуз. Майор Г.П. Соловьев умело организовал контрразведывательное обеспечение подразделения, способствуя успешному выполнению им задач, постоянно выходил в составе мотомангруппы на боевые задания.

Весной 1986 года Григорий Петрович, как обычно, выдвинулся с колонной, доставлявшей грузы на наш загранобъект «Тути». На подъезде к кишлаку, где дорога с равнины поднималась в горы, душманы скрытно заложили мощный фугас. Прошел один БТР, второй. Заряд сработал на третьем бронетранспортере, у которого сверху «на броне» находился майор Соловьев. Взрывной волной от фугаса и сдетонировавших в БТР боеприпасов его тело отбросило на несколько десятков метров от места подрыва. Получив ранения, несовместимые с жизнью, он скончался.

За мужество и отвагу при выполнении воинского долга майор Г.П. Соловьев награжден орденом Красной Звезды посмертно и захоронен на кладбище в городе Петушки Владимирской области, где проживают его родственники».

В БОЮ ДЕЙСТВУЕТ ДЕРЗКО, РЕШИТЕЛЬНО

Следует упомянуть и о старшем оперуполномоченном особого отдела майоре Геннадии Анатольевиче Татаурове. Рассказывает ветеран военной контрразведки, доктор юридических наук, профессор генерал-лейтенант В.Н. Середа: «В боевой характеристике старшего оперуполномоченного по Керкинскому пограничному отряду Геннадия Анатольевича Татаурова за период прохождения службы в Республике Афганистан имеются следующие строки: «Участвовал в 16 боевых операциях, представлен к государственным наградам…» Куда только не бросала война Геннадия Анатольевича: был в отрогах Гиндукуша, пустынях Герата, в долинах рек Балх и Кундуз – везде он показал себя хорошим организатором, офицером, который отлично ориентируется в сложной обстановке, в бою действует дерзко, решительно, проявляет разумную инициативу.

Вот только один пример из его деятельности. Им были получены агентурные данные о готовящемся душманами обстреле советской территории реактивными снарядами. После тщательной разведки и подготовки плана действий майор Татауров вместе с десантным подразделением убыл на операцию по уничтожению высокогорной базы бандитов. Будучи старшим по званию, он на боевой позиции принял на себя руководство боем. Действовал смело и хладнокровно. В трудную минуту, рискуя собственной жизнью, бросился на помощь тяжелораненому рядовому А. Паращинцу. Во время этой схватки лично уничтожил четырех бандитов. В ходе допроса пленного получил данные о местонахождении пусковой установки БМ-12, которые тотчас передал на командный пункт. По полученным данным начали прочесывать местность, в результате чего обнаружили на окраине кишлака установку с полным боевым зарядом. Бандиты сумели установить ее на позиции, зарядить, но так и не успели использовать».

В 1988 году руководством военной контрразведки Г.А. Татауров был представлен к присвоению звания Героя Советского Союза. Но, как это часто и несправедливо бывает, в высоких инстанциях посчитали возможным ограничиться награждением орденом Красного Знамени и высшей ведомственной наградой – знаком «Почетный сотрудник госбезопасности».

ОПЫТНЫЙ КОНТРРАЗВЕДЧИК

Определяющей для достижения требуемых результатов контрразведывательной работы при выполнении многокомпонентных боевых задач становилась организационно-управленческая деятельность в подразделениях органов военной контрразведки непосредственно на границе, и здесь важнейшая и решающая роль принадлежала начальникам особых отделов по пограничным отрядам.

Начальником особого отдела КГБ СССР по Тахта-Базарскому пограничному отряду Среднеазиатского пограничного округа (САПО), контролировавшему северные районы афганских провинций Герат и Бадгис, был подполковник Виктор Александрович Цепков. Опытный контрразведчик, служивший до направления в Среднюю Азию на советско-китайской границе в Забайкалье, он уверенно ориентировался в оперативной обстановке, грамотно ее оценивал и делал верные выводы, четко и емко ставил задачи оперативному составу, контроль за выполнением указаний совмещал с оказанием практической помощи подчиненным, регулярно лично посещая все без исключения объекты оперативного обслуживания, а их было немало: три пограничные комендатуры, 15 погранзастав, КПП «Кушка», минометный дивизион, три роты подвоза и главное – шесть мотоманевренных групп на афганской территории: «Карези-Ильяс», «Чакав», «Карабаг», «Калайи-Нау», «Кайсар», «Баламургаб».

Заботливый хозяин, являясь командиром отдельной войсковой части, свой особый отдел держал в образцовом порядке – от содержания служебных зданий и автотранспорта до учета и хранения секретных документов, оружия и боеприпасов. Невозмутимый, сохранявший монументальное спокойствие в самых критических и, казалось бы, безвыходных ситуациях, он являл собой подлинный образец выдержки и хладнокровия. А участок, доставшийся В.А. Цепкову, был одним из самых сложных и опасных в САПО: за 1982–1986 годы из 26 диверсионных акций, направленных против советских погранзастав, 18 были осуществлены на участке Тахта-Базарского погранотряда.

Помимо афганских бандформирований в зоне ответственности Тахта-Базарского погранотряда активно действовали иранские спецслужбы, для чего на территории Ирана ими было организовано 13 пунктов подготовки бойцов афганских вооруженных формирований.

В 1986 году особым отделом в окружении загранобъекта «Карези-Ильяс» была обезврежена агентурная группа спецслужб Ирана в составе кадровых сотрудников и агентов Корпуса стражей исламской революции, а также арестованы шесть агентов афганских бандформирований. Под руководством В.А. Цепкова осуществлялась объектовая разработка действующего против погранвойск разведцентра иностранной спецслужбы, осуществлено успешное проникновение в ее агентурную сеть, перехвачены вербовочные подходы к пограничникам, выявлены и пресечены каналы поставки наркотиков на территорию Туркмении.

Главный результат трансграничной операции – безопасность южных границ СССР на весь десятилетний период пребывания Ограниченного контингента советских войск в Афганистане была обеспечена гарантированно, замыслы и планы противника перенести боевые действия на советскую территорию потерпели полный провал: дальше мелких провокаций на границе и единичных случаев обстрела территории Советского Союза у бандформирований и их спонсоров, несмотря на все невероятные усилия, дело не продвинулось.

На этапе вывода войск 40-й армии из Афганистана в 1989 году именно мотоманевренные группы Погранвойск КГБ СССР выходили из Афганистана последними, прикрывая арьергард 40-й армии, и именно за спиной пограничников, а не кого-либо другого, не осталось ни одного советского солдата.

Автор - Андрей Гургенович Шаваев – доктор юридических наук.