22:10 А как же случилась катастрофа на Чернобыльской АЭС? Часть 2 |
 Передо мной лежит газета «Факты» (18 октября 2000 г.). В интервью бывшего директора ЧАЭС слова: -» Если бы нашли для меня расстрельную статью, то, думаю, расстреляли бы». А я думаю: вроде жалко, ведь с нуля начинал он эту АЭС, но правильно бы сделали. А жалеть не следовало. Он сам показывает свою натуру, говоря в интервью, что «развлекал себя чтением книг из тюремной библиотеки», а во время следствия изучал английский язык. И это тогда, когда умирающий от боли Саша Акимов думал о причинах аварии повторяя слова: — «До нажатия кнопки АЗ (аварийной защиты) ни один параметр не имел отклонений — это меня мучает больше, чем боль»… После этого не жалею подсудимых. Мало дали. Были гномы — гномами остались. А вот фрагменты из хроники катастрофы. — «В 1 час 00 минут 25 апреля оперативный персонал приступил к снижению мощности реактора. — В 13 часов 05 минут турбогенератор № 7 был отключен от сети. Электропитание охлаждённых насосов было переведено на шины оставшегося в работе турбогенератора № 8. — В 14 часов 00 минут была отключена система аварийного охлаждения реактора, задвижки обесточены и закрыты на замок — одна из грубейших и роковых ошибок. Забыли заповедь Курчатова — «неверные действия — взрыв!» — В 24. 00 смену принял Александр Акимов. В центральном реакторном зале заступили на смену Олег Генрих и Анатолий Кургуз. Заметим, один прилёг в «каморке», второй — в другом конце зала сел за рабочий стол. Всё шло к тому, чтобы глушить реактор. «Но был выбран другой, катастрофически опасный путь — продолжить эксперимент при работающем реакторе. Почему был выбран такой опасный режим, остаётся загадкой». Могло начаться интенсивное отравление реактора продуктами распада. » Стало ясно: эксперимент срывается. Заместитель главного инженера по эксплуатации забегал вокруг панелей пульта операторов: — «Японские караси! Не умеете! Бездарно провалились! Срываете эксперимент!» Метал громы, терял драгоценные минуты… Всего двадцать восемь стержней были погружены в активную зону. Оператор Топтунов принял решение: — «Я подниматься не буду,» — твёрдо сказал Топтунов. Акимов поддержал его. (Подниматься — это поднимать стержни. Авт.) — «Что ты брешешь, японский карась! — накинулся зам. гл. инженера на Топтунова. Леонид Топтунов испугался окрика. Леонид — 26 лет от роду, неопытен. Эх, Топтунов, Топтунов… Чтобы компенсировать отравление, ему придётся поднять ещё 5-7 стержней. Он подумал: — » Может проскочу. Если ослушаюсь — уволят». Разве с таким настроением можно творчески работать? Леонид начал подъём мощности, тем самым подписал смертный приговор себе и многим своим товарищам. До взрыва оставалось 24 минуты». Как же докатились руководители и исполнители до такой преступной халатности? А вот мнение Г.У. Медведева: — «Спрашивается: можно ли в этой ситуации избежать катастрофы? Можно. Нужно только отказаться от эксперимента, подключить систему аварийного охлаждения, зарезервировать электропитание. Вручную, ступенями приступить к снижению мощности реактора вплоть до полной остановки, ни в коем случае не сбрасывая АЗ — аварийную защиту, ибо это было бы равносильно взрыву… Но этот шанс не был использован». В 1 час 23 минуты 40 секунд начальник смены Акимов нажал кнопку аварийной защиты, по сигналу которой в активную зону вошли все регулирующие стержни (!) Вот тут-то Акимову и Топтунову надо было бы повременить, не нажимать кнопку, тут-то ой как пригодилась бы система аварийного охлаждения реактора, которая была отключена, закрыта на цепь и опломбирована… Тут бы им обеспечить включение дизель-генераторов и рабочего трансформатора, чтобы подать электропитание на электродвигатели ответственных потребителей, но, увы!… Была нажата кнопка. Стержни пошли вниз, однако почти сразу же остановились». Не знаю, как Вы, читатель, я сжился с чувством Григория Устиновича Медведева. Я чувствую себя в той роковой обстановке, подобной, когда горел ствол пятой шахты, внизу человек, а обгоревшие проводники могут заклинить шахтную клеть… Давайте продолжим изучение фрагментов «тетради». Начальник смены, увидев, что стержни-поглотители прошли всего лишь два с половиной метра и остановились, сам рванулся к пульту оператора и обесточил муфты сервоприводов, чтобы стержни упали под действием собственной силы тяжести. Но этого не произошло. Видимо, каналы реактора деформировались от перегрева, и стержни заклинило. Время — 1 час 23 минуты 40 секунд, как бы остановилось! Со стороны центрального зала слышны резкие удары, пол дрожит. Но это ещё не взрыв. Операторы центрального зала Кургуз Анатолий и Генрих Олег ждали Перевозченко, чтобы получить задание на смену. Олег лежал на топчане в подсобной каморке. Анатолий был в зале. Так, видимо, и было, читатель, но смущает одна фраза, услышанная мною пятнадцать лет спустя. Её сказал Олег Генрих, который выжил и принимал участие в передаче «Как это было». Вот эта фраза: — «Я почувствовал грохот, открыл дверь и чуть не задохнулся от жара. Слышу, кричит Толя: «Больно, больно!». Затем он заполз ко мне в каморку со словами: «Олег, мы, кажется, крупно залетели, мы крупно залетели!» Что это — признание вины или просто шоковое состояние? У Кургуза сварило кожу на лице и руках. Она висела лоскутьями. Шла кровь. Они спустились вниз. Разминулись с теми, кто шёл их спасать. Они пробирались к здравпунктам, которые не работали, а ведь они вышли из зоны с радиоактивностью десятки тысяч рентген в час. Секунды кончились. » В 1 час 23 минуты 58 секунд реактор и здание четвёртого энергоблока были разрушены серией мощных взрывов гремучей смеси. Над четвёртым энергоблоком взлетели горящие куски, искры, пламя. Это были раскалённые куски ядерного топлива и графита, вызывающие пожар, имеющие радиоактивность тысячи рентген в час. Часть активной зоны, около 50 тонн ядерного топлива, выбросило взрывом гремучей смеси в атмосферу на большую высоту и унесло ветром в северо-западном направлении, через Белоруссию и республики Прибалтики за пределы границ СССР». Казалось бы, всё… конец. Остановиться бы мне, но не могу, читатель. Снова обращаюсь к архивам, и, в первую очередь, к «Тетради» Г. У. Медведева. Фрагменты последующих событий. Действия после взрыва реактора. » Начальник смены Акимов бросается к телефону: -«Ноль два! Быстро! Пожар в машзале!.. Кровля тоже! Уже выехали?! Молодцы». Караул лейтенанта Правика уже разворачивал свои машины у стен машзала. Акимов успел обзвонить всех начальников служб и цехов, просил помощи: — «Ни один насос запустить не могу. Реактор без воды! Быстро на помощь!» Он же докладывает директору и главному инженеру: -«Реактор без воды! Стержни СУЗ застряли на полпути!» Какая жалкая надежда, но надежда ещё жила в этом парне. Он продолжал действовать, обращаясь к стажёрам Проскурякову и Кудрявцеву: -» Ребята, а если вручную из центрального зала опустить вниз? Идея…» И они пошли… к смерти. » На поиски своих подчинённых кинулся начальник смены реакторного цеха Валерий Перевозченко. Он первый понял: реактора нет. Надо спасать людей. Он также, ради товарищей, кинулся навстречу собственной смерти. Где-то там, в центральном зале Кургуз и Генрих, где-то у насосов Валера Ходемчук, где-то Володя Шашенок… Кого искать первым?» «Проскуряков и Кудрявцев, наконец-то, оказались у ядра атомного взрыва». Кругом разруха, тлеющие обломки, свисающие без воды пожарные шланги. Крики пожарников где-то наверху, на крыше… Но где же реактор?!» «Из жерла разрушенного реактора шёл красный и голубой огонь с сильным подвывом. Было совершенно ясно, что никаких поглощающих стержней нет, унесло взрывом. Так что опускать в активную зону теперь нечего». Они попытались сделать и сделали, что смогли… Но получили смертельную дозу радиации. Они успели спуститься и доложить заместителю главного инженера: -«Центрального зала нет. Всё снесло взрывом. Небо над головой. Из реактора огонь…» -«Вы, мужики, не разобрались» — растягивая слова, только и ответил их хамоватый начальник. Ну а если бы реактор был ещё цел. Ведь к 19 часам кончились все запасы воды на АЭС. Насосы, с таким трудом подключённые переоблучившимися электриками, не работали. Как всё понимать? Вот оно руководство Минэнерго! При чём тут реактор, на который валят вину и грязь?! Из бункера директора и главного инженера шла телефонная информация в Москву: «Реактор цел»… «Радиоактивная обстановка в норме». Как тут не зареветь матом! В бункере руководства сконцентрировались: трусость, боязнь ответственности, душевная паника и нескрываемая истерика. Именно эти черты горе-руководителей, зазнавшихся на авторитетном посту, привели к крупнейшей аварии на АЭС. Какая же обстановка была вокруг «катастрофы»? «Об аварии люди узнавали в разное время, но к вечеру 26 апреля знали почти всё. Реакция была спокойная. Работали магазины, школы, учреждения. На улице полно ребят. Проходят спортивные соревнования. За день справили 16 комсомольско- молодёжных свадеб. В это же время в район аварии прибыли более тысячи сотрудников МВД. Ровно в 14 часов 27 апреля к каждому подъезду подали автобусы. По радио предупредили: «Одеваться легко, брать минимум вещей, через три дня вернёмся». В ближайших деревеньках скот расстреливали, людей вывозили в безопасное место. Первые ликвидаторы с «Верху» — » и смех, и грех»… Утром 27 апреля прибыли первые два вертолёта МИ-6. Пыль вокруг Горкома партии. Правительственная Комиссия решила засыпать аварийный реактор песком — пять тысяч тонн. Условия работы на высоте 100 метров — 500 рентген в час, при поднятой пыли, и того больше. — Начинать немедленно!.. С чего бы вы начинали, читатель, имея безграничную власть и десятки тысяч трудящихся, военных, милиции, колхозников окрестных сёл? Думайте. А вот заместитель Председателя Совета Министров СССР нервничал и кричал: — «Почему не начали кидать в реактор мешки с песком?!.. Вот, генерал авиации, бери двух заместителей министров, пусть они тебе грузят, мешки достают, лопаты, песок. Песка здесь кругом навалом. Найдите поблизости площадку — и вперёд!» Наверняка у Вас, читатель, мысль: не лично же они возьмут лопаты в руки. Нормальная мысль. Но ненормальными были первые ликвидаторы — обстановка ядерной войны… и психоза. Вспоминает заместитель министра энергетики СССР: — » Очень хорошо поработал генерал авиации, тормошил всех. Отыскали песок. Привезли пачку мешков, и мы, вначале втроём: я, первый заместитель министра Среднего Машиностроения и генерал авиации, — начали загружать мешки. Быстро упарились. Работали, кто в чём был — в костюмах, в штиблетах, а генерал — в парадном мундире». … Но потом опомнились и послали членов Горкома за помощью в соседний колхоз. Колхозники помогли. Они умели держать в руках лопаты. … Конечно же, потом дело пошло, работу сделали, но каково самодурство самых Верхних и послушание тех, кто при этой Власти состоит, прислуживает. Лучше бы, читатель, это в виде героизма преподать. Но я не могу — я инженер. Заметили, читатель, я не указываю некоторые фамилии, лишние кривотолки, да и бумагу марать не хочется. А вот первые жертвы, достойные памяти. Обращаюсь к » Чернобыльской тетради». «В Москве в 6-ой клинике поместили наиболее тяжёлых пожарников и эксплуатационников. Среди них пожарники: Ващук, Игнатенко, Правик, Кибенок, Титенок, Тищура; Операторы: Акимов, Топтунов, Перевозченко Бражник, Проскуряков, Кудрявцев, Перчук, Вершинин, Кургуз, Новик. … Они не спасли реактор. Они спасали атомную станцию. Все лежали в отдельных стерильных палатах, которые кварцевались несколько раз в сутки. Их мучили сильные боли в облучённой и обожжённой огнём и паром коже. Боль в коже и внутри изматывала и убивала». Они знали или догадывались, что умирают, но жила надежда. Они были молоды. Они должны были жить. Они достойны светлой памяти… Преклоняюсь. Об «информационной пыли». Разим Ильгамович Давлетбаев находился в центре аварии и получил свои 300 рентген ( БЭР), но выжил. Подтянут, собран, мужественный человек. Вот его мнение: — «Пресса представила нас как неграмотных, почти злодеев. Поэтому под воздействием прессы на Митинском кладбище, где похоронены наши ребята, с могил сорвали все фотографии. Нас считают злодеями. А между тем, Чернобыльская АЭС выдавала электроэнергию десять лет. Хлеб нелёгкий. При аварии мы погасили пожар внутри машинного зала. Мы многое переосмысливали. Но поезд тогда уже ушёл. И в нашу смену остановить его было невозможно». Так в чём основная причина аварии на ЧАЭС? Существует множество мнений даже у специалистов. Но есть решение суда, который учитывал это множество мнений для вынесения приговора. Первые руководители Чернобыльской АЭС признаны виновниками катастрофы. Мы только к этому можем добавить своё мнение. Я считаю: вина руководства явная. Это и безграмотность, т.е. нежелание повышать свою квалификацию, занимая высокий ответственный пост, за что отвечать надо. Это и чванство, и хамство, и самонадеянность и, официально, — невыполнение своих прямых обязанностей на опасном производстве атомной энергии. Короче — безнравственность сверху донизу. Но это организационно и морально. А технически? Обвинение в адрес реактора РБМК (Реактор большой мощности канальный), не совсем корректны. Академик А. П. Александров верил, что реактор РБМК безопасен в грамотных руках и несёт людям благо. «Он не мог себе представить, что с этими реакторами, рассчитанными на дисциплину военных ведомств, на гражданке будут легкомысленно обращаться», — вспоминает Андрей Гагаринский, вице-президент Ядерного общества России. А вот мнение директора Института проблем безопасности Владимира Асмолова: «Мы считаем, что российским РБМК, улучшенной конструкции, ресурс продлят, и они будут работать дольше, чем проектные 30 лет. Им не хватает четвёртого уровня — защитной оболочки». И в то же время он замечает, что если бы в Чернобыле был «колпак» — было бы ещё хуже. Придумать аварию на РБМК всегда возможно. Я готов подхватить эту мысль. Аварию с РБМК Чернобыльской АЭС придумали. Вот что кратко и метко сказал начальник отдела Чернобыльской АЭС по поводу аварии: — «Если бы не эксперимент с выбегом генератора, всё было бы по-прежнему». С этим стоит согласиться. Можно и нужно только добавить те преступные действия руководителей ЧАЭС, которые заключались в невыполнении категорических заветов И.В. Курчатова, подтверждённых жизнью атомных станций. Мы их уже в беседе касались. Это, прежде всего, контроль и сохранение электроэнергии, охлаждение реактора и обязательность (!) минимального количества поглощающих стержней в активной зоне реактора (!). Остальное — дисциплина, квалификация, нравственность руководителей и персонала АЭС. Всё это было нарушено. Отсюда и выводы. А реактор РБМК здесь ни при чём. Самого спокойного человека можно вывести из терпения издевательствами над ним. Чернобыльские руководящие деятели взялись издеваться над дикими «циклопами» — сынами бога Урана, помещёнными в «котёл», при разогреве не давая охлаждения водой. Кто же такое потерпит. Вот и разорвали они «котёл» и разбросали свой «гнев» на пол-Европы, чтобы не повадно было впредь безумцам нарушать ритм их покорной работы на пользу самого человека. Главная же причина подобных аварий и катастроф указана на пирамиде Хеопса, где написано: — «Люди погибнут от неумения пользоваться знаниями…». Я бы добавил: в том числе от разгильдяйства, безответственности и пренебрежения к элите исполнителей особо опасных производственных операций. Последствия «Радиоактивной пыли» от ЧАЭС. Авария, точнее катастрофа, на Чернобыльской атомной станции, пожалуй, самая крупная в мире. Пусть равная среди трёх — в Англии, США, в СССР. Однако при всём этом — всё в природе познаётся в сравнении. Если сравнивать количество прямых жертв при производстве атомной энергии в Чернобыле с другими видами производства или деятельности, то итог получается явно в пользу атомной энергетики. Не хочется приводить примеры гибели огромного количества людей на любом транспорте, или в военных действиях, или в наркобизнесе — к чему мы хладнокровно привыкли. Они впечатляют. На Чернобыльской АЭС десятки людей погибли в дни аварии, сотни в процессе ликвидации получили повышенные дозы радиации и требовали и требуют лечения и поддержания здоровья. Тысячи людей требуют оздоровления. Но когда говорят о сотнях тысяч или даже миллионах, извините — это уже теоретические выкладки на уровне домыслов. Не гневайтесь учёные. Я не отнимаю ваш хлеб. Собирайте факты, анализируйте, вникайте вглубь, но не будоражьте людей. Им и так не сладко живётся. Взято из книги В.П. Зинченко — «Уран и человечество» Часть 1. Мифы и факты об уране. 
Спасибо за материал
Отблагодарить автора
|
|
|
Похожие материалы
| Всего комментариев: 0 | |
Здравствуйте Прохожий, как Вы видите еще никто не оставил свой комментарий, будьте первым, поделитесь мнением о материале выше.
