Name: ВОЙНА СЛУХОВ. ”ДЕЛО ЧЕРНОБЫЛЬ» (часть 3)
Start: 2026-09-07
Location: ВОЙНА СЛУХОВ. ”ДЕЛО ЧЕРНОБЫЛЬ» (часть 3)

17:19

ВОЙНА СЛУХОВ. ”ДЕЛО ЧЕРНОБЫЛЬ» (часть 3)

Поведение индивидов, повторяющих или не повторяющих слухи, мы охарактеризуем коэффициентами C1, C2, C3, … C10, … C100 и т.д. Удобна запись, когда все коэффициенты представлены в виде Ci, где i ― какой-либо номер в списке изучаемых индивидов. Для индивида под номером i коэффициент Ci будет показывать индивидуальную склонность повторять или не повторять этот слух. Очевидно, что общее поведение группы будет соответствовать суммарной эффективности всех значений Ci. Появляется необходимость выяснить индивидуальное поведение людей по отношению к слуху. Лицо, которое не повторяет слух, характеризуется величиной Ci = 0; точно так же Ci = 0 обозначит поведение индивидов, которые откажутся положительно реагировать на сообщаемую новость и не передадут этот слух. И наоборот, имеются люди, которые повторят слух много раз. Коэффициенты, характеризующие их, будут больше единицы. Но если задаться целью достижения очень больших значений индивидуальных коэффициентов повторяемости, равных почти бесконечности, можно заметить, что они зависят от некоторых дополнительных условий. Почти бесконечные значения Ci можно получить:

― либо делением на нуль (слух или семейство слухов внутри группы не циркулируют, а кто-либо из нее произвольно делает сообщение нового типа, его повторяемость становится единицей, деленной на нуль, т.е. бесконечностью. Это соответствует новому слуху);

― либо путем большого числа повторений;

― либо накоплением всех этих характеристик.

Знаменательно, что в первом случае мы имеем дело с пророками (создание сообщения), а во втором ― отшельниками (повторение молитв), великими проповедниками (неутомимые распространители сообщений), что удивительно совпадает с евангельскими традициями. Есть еще и простые верующие (слабая повторяемость слухов). Что касается второй категории, то ее можно отнести в мирской жизни к среде, где имеются ретрансляторы очень высокой степени повторяемости (профессионалы средств массовой информации, а также просветители). Комментатор телевидения ежедневно выступает перед миллионной аудиторией, и если он повторит слух хотя бы один раз, то это будет соответствовать миллионам повторений, которые могли бы сделать частные лица. Газетные сообщения также доносят информацию до огромного числа человек. Что касается системы просвещения, то она действует менее быстрым способом, но ее воздействие более долгосрочное, способствующее, в частности, установлению новых парадигм в будущем.

Потоки слухов

Мы только что увидели, что в отличие от гомогенной гетерогенная система более совершенна ― она учитывает некоторые отличия индивидов, степень их наклонности к распространению или нераспространению какого-либо слуха, доходящего до них. Когда индивиды, имеющие одинаковую реакцию на сообщения, оказываются вместе, то появляются зоны социального пространства, где слухи живут, а также другие зоны, в которых они полностью затухают.

Известно, что в морских глубинах имеются подводные источники и течения. Если сравнить море с социальным пространством, заполненным информацией, имеющей свои локальные течения (сравнимые с подводными) и внезапно появляющиеся как будто из ничего слухи (новые подводные источники), то можно говорить о потоках слухов. Созданный нами образ поможет описанию среды, в которой разнообразные сведения циркулируют по определенным законам. Возможно ли строго смоделировать столь эфемерные сущности, какими являются потоки слухов в пространстве, где наблюдаются и другие информационные течения? Несомненно, возможно, потому что такой метод вполне приемлем в гидравлике или в физике жидкости. В этих разделах науки исследователи осуществляют моделирование и при помощи приборов измеряют проявления потоков такого рода. Аналогичная формализация вполне допустима и в отношении потоков слухов, однако следует соблюдать одно условие: для всякого изучаемого слуха необходимо выбирать такие оперативные критерии, которые позволят выявить различие между тем, что находится внутри (в потоке слуха), и тем, что находится снаружи (вне потока слуха). Можно увидеть, что эти различия внутри и снаружи потока слуха создают очень большую трудность для исследования в связи с тем, что сообщения в процессе циркуляции слухов искажаются, но в процессе анализа мы убедимся, что эти трудности легко преодолимы, когда от обычного слуха мы перейдем к П-слуху. Рассмотрим вначале трудности. Как правило, рассмотрение схем обычных слухов явно недостаточно, чтобы описать явление распространения в связи со значительными искажениями. Мы неоднократно подчеркивали в нашем труде основополагающую роль серии исследований, осуществленных Аллпортом и Постманом в 1945 г. Из них вытекает:

― слух во время циркуляции значительно искажается;

— после некоторых искажений слух значительно отличается от первоначального сообщения;

― через некоторое время слух, как правило, превращается в лаконичный лозунг и затем циркулирует почти без искажений.

С тех пор никто не проводил серьезных исследований в этой области, в результате чего теория распространения обычных слухов, рассматривающая их хождение в виде цепной реакции, может показаться на первый взгляд пренебрегающей основным свойством явления ― искажением содержания сообщения. В наблюдениях Аллпорта и Постмана подробно рассматривается такой слух, когда он превращается в лозунг. Теория слухов, отождествляющая их распространение с цепной реакцией, вполне применима (и довольно удачно) для такого ограниченного случая. Но как можно правильно оценить распространение слуха, искажающего первоначальное сообщение? Каким образом можно говорить об этом строго? До каких пор можно говорить, что мы имеем дело с тем же слухом? Эти вопросы имеют большое значение, если мы хотим прибегнуть к числовым данным, потому что описание цепной реакции предполагает существование возможности сосчитать число повторений. А наличие значительного искажения затруднит такой подсчет. Детально разъяснив трудности нашего исследования, рассмотрим пути их преодоления. Некоторые формальные приемы, принцип которых мы изложим, открывают новые пути для решения этой проблемы. Главная идея заключается в том, что отныне мы больше не будем интересоваться отдельными слухами, а изучим семейство слухов, действующих в рамках одной парадигмы.

Основные элементы, необходимые для формализации теории П-слухов

К чему же мы в действительности стремимся? Мы ищем ясный критерий, позволяющий отличить то, что находится внутри потока слуха, от того, что содержится снаружи. Если поток слуха определяется парадигмой, т.е. использованием нескольких специфических слов, то это различие может быть абсолютно формальным: надо лишь проверить, употребляются или не употребляются данные слова. Особенности же, появившиеся в связи с введением термина ”П-слух”, позволяют не подвергать сомнению схему циркуляции слухов в виде цепной реакции, о чем было сказано выше. Дадим теперь более детальное объяснение. Вместе с понятием П-слуха меняется именно критерий, на основании которого оценивается искажение слуха. Когда исследуют П-слух, то настоящий интерес вызывает не распространение какого-либо слуха, а существование огромного потока сообщений, содержащихся в различных слухах и имеющих общую характеристику, а также использующих специфический набор слов, так сказать, специальную парадигму (в данном случае термин парадигмы примерно соответствует определенной лексике). Мы проявляем интерес к потоку, о котором идет речь, во-первых, конечно же, потому, что в нем материализуется распространение особой лексики. Во-вторых, и это главное, потому что мы считаем: даже незначительные различия в манере говорить могут выражать перемены в образе мышления. Поток П-слухов, таким образом, может материализовать течение изменения образа мышления, происходящего внутри изучаемой группы. Очевидно, что исходя из этих соображений очень важно исследовать данный поток.

С формальной точки зрения, которая нас сейчас интересует, два сообщения, распространяемые при помощи слухов, в корне отличающиеся друг от друга, но оба использующие специальную лексику парадигмы П, определяющую семейство слухов, которое нас интересует, могут изучаться как проявления одного и того же явления. Говоря другими словами, искажение будет считаться несущественным (точнее, формально существующим, но не имеющим значения) до тех пор, пока мы имеем дело с одной и той же парадигмой. Парадигму П действительно можно определить как перечисление определенного числа слов. Сообщения, в которых используются эти слова, находятся внутри потока, сообщения, не использующие их, ― снаружи. Мы получаем в свое распоряжение формальный критерий, и требуемый подсчет оказывается возможным.

От понятия слуха к понятию П-слуха

Эпидемический информационный процесс как носитель парадигмы, теоретической формализацией которого мы здесь занимаемся, конечно, отличен от обычного слуха, но этот процесс тем не менее по определению очень похож на слух. Было бы благоразумным предложить для него определение, выражающее эту близость, но отмечающее одновременно и различие. Напрашивается выражение ”слух, обусловленный парадигмой”, или для краткости ”П-слух”. В рамках такого явления информационные объекты, которые заменяются, представлены разными видами. Среди них можно встретить:

― при мгновенном наблюдении ― сообщения, которые можно наблюдать одно за другим;

― при продолжительном наблюдении ― целый поток сообщений (отметив, что сообщения, принадлежащие к одному потоку, будут иметь между собой парадигмальную связь);

― при наблюдении в течение долгого срока ― усиление влияния, оказываемого данной парадигмой.

В последующем изложении мы будем называть сообщением упорядоченный перечень каких-либо цифровых символов (отражающих информацию, содержащуюся в любом слове, любой фразе). Назовем потоком П-слуха любой поток сообщений, имеющий свойство использовать парадигму и распространяться с большой скоростью в данной социальной группе. Несомненно, скорость распространения потока П-слуха может зависеть:

― от природы рассматриваемой социальной группы (один поток П-слуха вызывает в одной группе фурор, а другой поток в соседней группе затихает);

― от течения времени (потоки П-слухов рождаются, затем умирают);

― от природы имеющей хождение информации (одна социальная группа воспринимает некоторые потоки П-слухов более благосклонно, чем другие).

Потоки П-слухов могут, конечно, использовать дополнительные средства передачи (письменные сообщения, запись на магнитофон) и запоминания (телефон, радио и т.д.) для своего распространения. Нам кажется благоразумным отказаться от требования, чтобы соответствующие человеческие группы жили вместе в компактных населенных пунктах, они могут быть в значительной степени рассредоточены и состоять из полностью разъединенных подгрупп.

Семейства потоков П-слухов

В инфраструктуре потоков П-слухов встречаются такие группы парадигм, которые мы будем называть семействами. Парадигма П ― это семейство потоков П-слухов. Может существовать столько семейств, сколько имеется парадигм, и мы, таким образом, будем говорить:

― о парадигме П1 из семейства потоков П-слухов;

― о парадигме П2 из семейства потоков П-слухов;

Слагаемое ”двух семейств потоков П-слухов”, естественно, может также быть семейством потоков П-слухов, парадигма которого будет суммой соответствующих парадигм. Значит, речь может идти также о семействе потоков (П1 + П2)-слухов. Правомерно говорить о стабильном постоянстве семейства потоков П-слухов, когда в социальной группе, находящейся под наблюдением, слухи распространяются в течение длительного периода времени, позволяющего констатировать постоянное существование потоков П-слухов рассматриваемого семейства. Чтобы не усложнять концептуализацию, будем по-прежнему говорить, что имеется такое семейство потоков циркулирующих слухов внутри данной группы населения, причем какая-то фракция группы сопротивляется семейству потоков П-слухов или вовсе не получает их, а в действительности слухи действуют лишь на часть изучаемой группы. Одновременное принятие во внимание двух человеческих подгрупп ― носителей П-слухов становится принципиально возможным путем их объединения, и при этом имеется возможность провести одновременный учет П-слухов, семейств П-слухов и парадигм П последних при помощи суммирования, примененного ко всем этим элементам.

Непосредственный пример применения нашей теории: слух и его опровержение

Парадоксальное явление в области распространения слухов, которое отмечалось неоднократно, сводится к неэффективности опровержения слухов, так как это опровержение:

― вовсе не аннулирует воздействие слуха, хотя дается именно с этой целью;

― и, похоже, даже имеет свойство усиливать воздействие слуха.

При наличии потоков П-слухов эта неэффективность легко объясняется следующими рассуждениями:

― прежде всего замечено, что простой слух, как правило, сам не представляет опасности; он становится эффективным лишь тогда, когда создается неблагоприятное искажение парадигмы (изменение парадигмы ― это отражение перемен, происходящих в мышлении людей);

― далее вспомним, что изменение парадигмы достигается повторением слухов, воздействующих на основе новой

парадигмы, которую хотят установить;

― в результате этого отрицательный эффект опровержения становится очевидным, так как опровержение отличается от слуха лишь отрицанием его сообщения, но в остальном опровержение действует, опираясь на ту же самую парадигму (т.е. на те же концепции, что и слух). Используя понятия потоков П-слухов, мы видим, что опровержение даже эквивалентно первоначальному слуху, с которым оно призвано бороться;

― во всяком случае, опровержение дает повод повторять также и первоначальный слух, т.е. еще более укреплять его парадигму.

Мы уже отмечали, что эффективная стратегия для борьбы против отрицательного воздействия слуха заключается в использовании диссоциации, или реассоциации. Как это сделать? Зная, что парадигму, находящуюся в движении, гораздо проще столкнуть с ее траектории, чем остановить совсем, вполне приемлемо присоединиться к слуху, даже обеспечить его ретрансляцию, изменив траекторию в желаемом направлении.

Значение ретрансляторов

Для того чтобы надежно закрепить в данном обществе ту или иную парадигму, большую пользу окажет полный или хотя бы частичный контроль над несколькими ретрансляторами, которые должны бесконечное число раз повторять полезные сообщения. Функция этих ретрансляторов должна заключаться в том, чтобы день за днем порождать потоки П-слухов. Нередко будет создаваться впечатление, что эти потоки содержат самые различные сообщения. Однако на самом деле за кажущимся разнообразием будет скрыто реальное намерение внедрить в сознание или подсознание людей определенное и ограниченное число идей.

Деятельность профессиональных рекламных агентств служит типичным примером возможной материализации ретрансляторов, заполучить которые в свое распоряжение не представляет труда при наличии средств для их финансирования. До середины 50-х гг. существовало ошибочное мнение, что средства массовой информации и реклама оказывают воздействие непосредственно на обширную массу населения. Однако после публикации в 1955 г. исследования Э. Каца и П. Лазарфельда мнение по этому вопросу изменилось. Эти исследователи определили, что в действительности влияние средств массовой информации на публику осуществляется через промежуточное звено, представляющее собой так называемых местных авторитетов. Профессионалы рекламы поняли, что информация для лучшей результативности воздействия на массы должна быть направлена предпочтительно на таких лиц, которые являются лидерами общественного мнения, типичными представителями данной среды. Действенность рекламы в этом случае значительно повышается по сравнению с непосредственным обращением к широким анонимным массам. Квалифицированное описание способа оказания влияния на местные авторитеты дал в 1968 г. Е. Гросс.

Вопрос о ретрансляторах представляет определенную сложность, и его решение включает не только способность ретранслятора многократно повторять содержание слуха, который нужно распространить, но и определенный талант при повторении. При этом, однако, должно быть ясно, что под талантом подразумевается умение выбрать такую промежуточную парадигму, которая была бы наиболее эффективной.

Неожиданно высокое значение той роли, которую играют лидеры общественного мнения в области торговли, во всех случаях показывает, что следует четко различать:

― первичные ретрансляторы, находящиеся в непосредственной зависимости от тех, кто хочет оказывать воздействие на людей, запуская слухи, и обязанность которых состоит в том, чтобы повторять то, что им сказано;

― вторичные ретрансляторы, играющие исключительно важную роль, но только в том случае, если их удастся убедить или привлечь на свою сторону (они выполняют свою функцию на местах — вспомните лидеров общественного мнения).

В качестве вторичных ретрансляторов могут выступать не обязательно индивиды. В течение нескольких десятилетий мы видим появление и расцвет множества группировок, претендующих на роль лидеров общественного мнения, которые объединяют интеллигентов, представляющих активные меньшинства, чиновников, членов различных ассоциаций и т.д. Действия этих микрогрупп заслуживают отдельного рассмотрения.

Циркуляции слухов часто способствуют группировки меньшинств интеллигенции и заговоров бюрократов, которые в своих интересах или с целью оказания услуг добавляют к собственным парадигмам совершенно чуждые им

Ввиду того что имеют хождение определенные слухи и целые семейства слухов с явно дезинформирующим содержанием, группы, ставшие их жертвами, часто возмущаются тем, что некие лица, с виду умные и субъективно вполне добропорядочные, занимаются распространением слухов, нанося вред этим группам. После второй мировой войны вышли законы, преследующие антисемитизм. Не пора ли принять законы, которые запретили бы деятельность антиядерщиков? Что касается дискуссий на этот счет, то противники мирного атома выдвигают тезис об опасной корпорации инженеров и служащих этой отрасли. В средневековье таким же гонениям подвергались религиозные меньшинства, которые становились жертвами слухов об их пресловутой опасности для окружающих. Кстати, и антисемитизм зиждется на той же основе ― страхе перед кознями евреев. Но почему некоторые группки интеллигентов и чиновников всегда готовы подхватить любые новые слухи, как будто последние могут им в чем-то помочь. Чтобы понять такое явление, нужно вспомнить о заговорах интеллигенции, термине, который включает как деятельность активных меньшинств, так и амбиции некоторых фракций чиновников. Указанная деятельность может развиваться от малого к великому, от микрозаговора кучки интеллигентов до гигантских стратегических проектов мощнейших лобби, центры которых могут быть расположены в Москве, Вашингтоне, Лондоне, Тель-Авиве, Дамаске и т.д. Действительно, на всех уровнях имеются небольшие группы, являющиеся штабами средств массовой информации, роль которых заключается в придумывании парадигм, применимых в отношении любого события, и систематическом распространении их интерпретаций, выгодных для этих групп. Именно они организуют кампании, заключающиеся в распространении слухов, содержащих такие парадигмы. (Иногда говорят, что каждая группа общества пытается продвинуть систему ценностей, выгодную именно ей, причем понятие системы ценностей в данном контексте близко к понятию парадигмы.) Среди бюрократии на местах явление саморекламы каждой группировки в пользу собственного заговора относят, как правило, на счет амбиции. Чтобы расширить свою власть, следует навязать окружающим свою правду, и каждый знает, что правда бюрократического заговора не имеет ничего общего с наукой. Некоторые факты скрывают, на других, наоборот, акцентируют внимание. Но в течение уже многих десятилетий было замечено другое явление, близкое к только что описанному, а именно размножение микрогрупп интеллигенции, имеющих тенденцию функционировать как бюрократические штабы, причем они сами к бюрократии не относятся.

Почему у ”яйцеголовых” столько штабов? Это происходит в связи с некоторым перепроизводством дипломированных индивидов, в то время как общество не в состоянии всем предоставить рабочие места, во всяком случае в соответствии с их запросами (это ключевой момент), даже в самых богатых странах мира. В мечтах о высоких постах и соответствующих окладах лишние дипломированные специалисты тяготеют к организации заговоров для захвата постов, занимаемых эфенди (Эфенди ― в первоначальном смысле звание, присваивавшееся ученым, сановникам и верховным судьям в Оттоманской империи. Здесь: образованный человек, много знающий по сравнению с ”феллахом” (неграмотным-крестьянином). Отличается от интеллигента приближенностью к бюрократическим кругам. ― Прим. ред.) более высокопоставленных группировок, которые в свою очередь тоже организуют заговоры, потому что считают, что эти посты и места соответствуют их высокой образованности и благородству. Именно этим объясняется тот факт, что общество стало таким жестоким, конфликтным, почти тоталитарным, несмотря на то что человечество надеялось за счет прогресса образования достичь мира, счастья и процветания. Увы, такова ирония истории. Когда группировки яйцеголовых просачиваются в разряд чиновников, они организуют среди них свои группировки. Штабы яйцеголовых, которые мы описали, пытаются также набрать в свои ряды представителей самых скромных классов общества, применяя для этого различную стратегию, организуя секты или профсоюзы. Несмотря на то что члены штабов являются выходцами из интеллигенции, их выступления могут содержать антиинтеллектуальные или обскурантистские идеи. Яйцеголовые могут претендовать и на роль центров влияния по каким- либо волнующим всех вопросам, например экологии.

До сих пор в описываемых явлениях мы не увидели ничего опасного. Доступ многих лиц в ряды разного рода борцов можно было бы рассматривать как гарантию высокого уровня свобод, имеющихся в нашем обществе. Однако в сфере деятельности средств массовой информации процесс, связанный с ростом активности заговоров яйцеголовых, еще мало известен и плохо управляем. Приведем следующее сравнение: когда Д’Артаньян, изгнанный нуждой из родных мест, мчался в Париж, чтобы там сделать себе состояние, перед ним открывались самые разные пути, и в том числе ― предоставить свою шпагу на службу или королю, или кардиналу. Непредвиденная встреча с тремя мушкетерами — Атосом, Портосом и Арамисом ― привела к микрозаговору интеллигенции, объединившему четырех храбрецов в союз, во многом похожий на штаб наемников яйцеголовых, поступивших на службу всемогущих персонажей эпохи. Это был действительно штаб с четырьмя шпагами в качестве мощного средства убеждения всех остальных. В наши дни летучие штабы типа мушкетерского стали многочисленными: их представляют небольшие группы, состоящие, например, из четырех молодых безработных, имеющих университетские дипломы. Они убеждают, конечно, не шпагами! Но совершенно ясно, что появление организационного таланта у представителей нынешнего поколения встречается гораздо чаще, чем у предыдущих возрастных групп, а талант этот и есть средство убеждения, которое можно поставить на службу самым различным делам. Хотя сейчас и нет короля и кардинала, но есть президент и премьер-министр, которые, как и прежде, руководят группировками, противостоящими одна другой. Здесь также видна огромная диспропорция масштабов по сравнению с прошлым: потенциально Д’Артаньянов стало больше. Для этих искателей приключений нужно более обширное поле деятельности, поэтому не следует удивляться размножению микрозаговоров интеллигенции, действующих по образцу и подобию активных меньшинств или ассоциаций. Именно глобальная эволюция, а также эволюция поколений объясняют такое повышенное внимание к экологии, проявившееся в начале 70-х гг. Можем ли мы поставить в упрек Д’Артаньяну прошлого его желания искать состояние в Париже? Имеем ли мы право бранить стольких специалистов ― либо безработных, либо недовольных своей работой, ― ищущих такие рабочие места, где их способности могут быть в полной мере использованы? Было бы странно, если бы однажды они не начали активную борьбу против ядерной энергетики из экологических соображений.

Мы пришли, таким образом, к выводу, вроде бы парадоксальному, когда некоторые умные и рассудительные люди способствуют установлению нелепой связи между такими разноплановыми событиями, как взрыв атомной бомбы в Хиросиме (100 тысяч погибших в военное время, когда целью американского командования было максимально увеличить число жертв), авария в Чернобыле (на сегодняшний день зарегистрирован 31 погибший), инциденты на АЭС ”Три-Майл-Айленд” (нет ни погибших, ни раненых) или в Каттноме (утечка воды, абсолютно нерадиоактивной, которая не вызвала ни гибели людей, ни ранений, но наделала много шума в деп. Саар). Действительно, стыдно навязывать общественному мнению такую абсурдную ассоциацию. Теперь каждый знает, что речь идет о событиях, абсолютно невзаимосвязанных. Производство ядерного оружия — специальная отрасль промышленности, раздел науки, включающие особую технологию, которую нужно было изобрести и довести до производства. Абсолютно исключено, что ядерный реактор, даже такой, как в Чернобыле, может причинить ущерб, сравнимый с действием бомбы. Так что устанавливать связь между Хиросимой и Каттномом под предлогом, что оба события принадлежат к ядерной отрасли, равносильно утверждению, что все англичане рыжие, а все арабы террористы. Прием этот сам по себе предосудителен. Однако различные люди склонны верить подобным утверждениям, потому что такие утверждения связаны с заговорами, в которых они участвуют. Все это нам не может казаться ни аморальным, ни опасным, если мы живем в свободном обществе, где любое мнение может быть высказано. Но явление это в наше время может стать достаточно взрывоопасным, если размножение штабов яйцеголовых играло ведущую роль еще в эпоху Людовика XIII (тогда еще происходили войны на религиозной основе). Сегодня действительно случается, что эти штабы, безрассудно действуя почти по психологии наемников, выбирают в качестве объектов самые различные вопросы. Вы можете сказать, что быть наемником в наше время не стыдно: организация капиталлистического общества обязывает всех нас продавать или сдавать внаем нашу рабочую силу, т.е. быть наемниками самого себя. Но воинственная видимость некоторого числа активных меньшинств или экологических группировок никогда не слыла наемничеством. И наемники ли они на самом деле? Очень трудно распутать клубки влияний. В дальнейшем мы попытаемся разобраться в этом вопросе более подробно. Но уже на этой стадии мы можем отметить странность позиций экологических группировок, ни одна из которых не приемлет ядерной энергетики. И это в то время, когда, согласно пропорциональной зависимости направлений общественного мнения, одна из трех группировок должна была бы выступать за использование мирного атома, в связи с тем что каждый третий эколог во Франции положительно оценивает развитие ядерной энергетики. В начале 70-х гг. все штабы экологических ассоциаций решили стать носителями антиядерной парадигмы. Поэтому, не до конца отдавая отчет о последствиях такой точки зрения, они направили всю французскую экологию вслед за многочисленными группами, преследующими свои интересы, которые мы теперь предлагаем внимательно изучить, причем руководство этими группами осуществляется с Востока.