Name: РОЖДЕНИЕ СЛУХА О 2000 ПОГИБШИХ В ЧЕРНОБЫЛЕ. ”ДЕЛО ЧЕРНОБЫЛЬ” (часть 1)
Start: 2026-09-07
Location: РОЖДЕНИЕ СЛУХА О 2000 ПОГИБШИХ В ЧЕРНОБЫЛЕ. ”ДЕЛО ЧЕРНОБЫЛЬ” (часть 1)

17:38

РОЖДЕНИЕ СЛУХА О 2000 ПОГИБШИХ В ЧЕРНОБЫЛЕ. ”ДЕЛО ЧЕРНОБЫЛЬ” (часть 1)

К концу 1986 г., то есть через 8 мес после аварии на Чернобыльской АЭС, число погибших в результате этой катастрофы составило 31 чел. Но об этом знают немногие, в основном — специалисты.

Вопреки истине широко распространено мнение, что произошла весьма крупная авария, настоящая катастрофа, не имеющая прецедента, в которой погибли сотни, даже тысячи человек. Больше всего запомнилась цифра 2000 чел. Сразу после аварии официальные советские источники информации сообщили, что в результате взрыва и пожара на четвертом энергоблоке погибли два работника станции. Однако никто этому сообщению не поверил, хотя это было правдой. Было еще одно сообщение, источник которого уточнить не удалось, но из него мир узнал о фантастическом числе жертв — 2000 чел. Именно эта ошибка (либо фальшивка) осталась в памяти большинства. Историкам еще предстоит восстановить истину, но это будет очень трудным делом. 2 мая 1986 г. редакция газеты ”Монд”, предчувствуя подобную ситуацию, подчеркнула в передовой статье, что между двумя погибшими, согласно официальному сообщению, и 2000 погибших, согласно ”арабскому телефону”, нужно выбрать одну версию, как бы там ни было в действительности, советская публика, несомненно, поверит последней. Ирония судьбы, однако, в том, что западная публика поверила в число 2000 и запомнила его, а в Советском Союзе все знают, что на сегодняшний день скончался 31 чел. В чем причины такой неожиданной ошибки столь уважаемой газеты?

Огромное расхождение между истиной и слухом (в 1000 раз!) заставляет нас задаться вопросом: каким образом в нашем современном мире, который, как говорят, стал ”тесным” благодаря небывалому развитию коммуникаций, стал ”конечным” вопреки бытовавшему не так давно мнению о его ”бесконечности”, могло произойти такое? Не становимся ли мы свидетелями претворения в жизнь одного из постулатов неопределенности, выдвинутого одним из создателей квантовой механики В. Гейзенбергом, который гласит, что чем ближе к изучаемому предмету находится измерительный инструмент, тем больше ошибка измерения. Не происходит ли нечто подобное и в социологии: чем точнее и совершеннее средства коммуникации, тем интенсивнее распространяется дезинформация?

Некоторые исследователи связывают расхождение между слухами и реальностью с отсутствием первоначальной информации в советских источниках и даже намерением советского руководства навязать миру искаженные сведения. Обвинения выдвинуты и в адрес французских и иностранных антиядерных движений, в ряды которых будто бы просочились провокаторы. В распространении ложного слуха одни обвиняют средства массовой информации, другие — официальные французские службы, которые будто бы задерживали правдивую информацию. Общественные службы Франции (телевидение, Национальный центр научных исследований и учреждения ядерного сектора) перессорились между собой. Было выдвинуто множество гипотез по этому поводу. Речь шла о настоящей дезинформационной войне. Но факт остается: программы мирной ядерной энергетики на Западе поставлены под сомнение, но это тем не менее не коснулось советских программ, которые продолжают развиваться так, как будто ничего не произошло, впрочем, как и в Японии. И здесь не обошлось без иронии истории: страны, одна из которых пережила Хиросиму и Нагасаки, а другая — чернобыльскую аварию, — единственные, где продолжается реализация интенсивных программ ядерной энергетики!

Мы решили детально проанализировать эту парадоксальную ситуацию, не претендуя на слишком многое. В своей профессиональной деятельности нам приходится исследовать геополитические, исторические, социальные и экономические механизмы чуть ли не полусотни стран. Для этой цели мы разработали своеобразные приемы анализа и собираем всю релевантную информацию. Нередко элементы теории и сведения, которыми мы располагаем, приводят к совершенно неожиданным выводам. Соотношение правды и вымысла в ”чернобыльском деле” является уникальным и послужит иллюстрацией некоторых положений, содержащихся в работах по методологии информации. Чернобыльская авария очень интересна для рассмотрения отношения между информацией и дезинформацией. Для того чтобы читатель ухватил суть теории, мы вкратце изложим ниже некоторые выдержки из теории, ранее подробно изложенной в нашем исследовании ”Диктатуры интеллигенции — эффект эфенди”.

В этой главе мы хотели бы подчеркнуть все обстоятельства появления слуха о 2000 погибших. Само явление нас заинтересовало в первую очередь потому, что вроде бы самопроизвольное преувеличение количества жертв (в 1000 раз) произошло в технологически современном обществе, которое обычно с высокомерным пренебрежением отвергает и обскурантистский интегризм (присущий исламу), и иррациональный фанатизм (когда речь идет о ”красных кхмерах”), и нелепые суеверия (полудиких племен Африки). Но вы можете сказать, что сразу после взрыва на Чернобыльской АЭС не было известно точное количество жертв и поэтому не удивительно, что оно тут же было выдумано! Фактами это не подтверждается, и из первой главы вы узнаете, что информация о количестве жертв поступила сразу же, была правдивой и была подтверждена позднее, но тем не менее это сообщение было искажено. Больше того, дезинформация продолжается. Поражает именно это явление, свидетельствующее о каком-то самоослеплении населения Франции и других стран. Случай в Чернобыле — не частное явление, оно глобально.

С самого первого дня после сообщения об аварии каждый француз благодаря телевизионным интервью со специалистами смог узнать, что, во-первых, образовавшееся после аварии и переместившееся в северо-западном направлении радиоактивное облако было абсолютно безопасно для населения стран Западной Европы; что, во-вторых, никакой ядерный реактор, сконструированный во Франции, не может ни при каких обстоятельствах вызвать смерть 2000 чел. Тем не менее население впало в психоз и транс. Причем это произошло уже в самом начале. Попробуйте так быстро оказать подобное влияние на массы, используя любые возможные аргументы!

Феномен дезинформации традиционно не свойствен для Франции. Первую новость о Чернобыле авторы узнали, находясь в Лиме (Перу). Информация о 2000 погибших в Чернобыле была передана во время утренней программы новостей. Обладая солидным опытом работы в области ядерной энергетики, мы сразу же среагировали и стали рассуждать логически: если цифра верна, то причиной гибели 2000 чел. не может быть ядерный реактор, но если это — реактор, то цифра неверна, ибо самая серьезная авария ядерного реактора может причинить смерть не более чем двум десяткам человек. В течение 29 апреля мы общались с самыми разными людьми, отвечая на их многочисленные вопросы. Среди них были посол Франции, перуанский министр промышленности, директор Центрального банка, экономический советник французского посольства, директор перуанской нефтяной фирмы. Все наши коллеги, инженеры- атомщики, находившиеся в то время во Франции и в других местах Европы, рассказывали, что они тоже подверглись расспросам друзей, родственников и знакомых.

Несмотря на то что с самого начала все были искренне взволнованы новостями из Советского Союза, поступавшая из профессиональных, правительственных, журналистских кругов информация была правдивой. Откровенно лживых сообщений не поступало и позже. Однако даже серьезное отношение профессионалов не воспрепятствовало тому, что нелепый слух о 2000 жертв зародился и начал свое шествие по миру. Мы подозреваем, что он будет жить всегда. Быть может, вопреки тому, что мир сегодня знает о 31 жертве (а это относит ”чернобыльское дело” к разряду банальных событий), тем не менее всегда будет превалировать впечатление о беспрецедентной катастрофе на Украине. В результате опроса населения Франции, организованного в конце 1986 г., в ответ на вопрос о самом важном событии 1986 г. 67% опрошенных назвали Чернобыль, 50% — распространение СПИДа и лишь 27% — расовые волнения в ЮАР.

В дальнейшем мы детально сопоставим содержание слухов с реальностью, но прежде мы хотели бы показать, как тихо и незаметно появилась ложная информация. Уточним, что, проводя это исследование, мы отнюдь не пытаемся давать лишь свое суждение, а будем излагать факты и анализировать их. Если нам и придется делать критические замечания в адрес отдельных лиц и организаций, то пусть они заранее нас извинят ~ критика интересует нас меньше всего. Мы лишь хотим понять, как в рациональном мире, где колоссальное развитие получили современнейшие средства коммуникации (радиосвязь, сеть телексов, спутники связи и наблюдения в космосе), могла возникнуть ситуация, напоминающая времена средневековья или патологические группы примитивных людей. Нас интересует проявление обскурантизма, фанатизма и интегризма именно в современной среде. Мы вскроем и покажем вам неразрывную связь этого явления с социальной теорией ”заговоров интеллигенции”.

Рождение информации о Чернобыле во Франции 29 апреля

Самый главный, четкий, бесспорный, пусть и отрывочный элемент информации (или дезинформации) об аварии в Чернобыле начал свою жизнь в телевизионных сводках новостей, занимая в них достаточно много времени. То же самое можно сказать и о прессе — Чернобылю были посвящены первые страницы газет с крупными крикливыми заголовками. 8 мин в начале сводки новостей в 13 ч по первой программе французского телевидения 29 апреля 1986 г., когда на все события в мире обычно выделяется 40 мин., это, пожалуй, слишком много. Тем более что накануне вечером Москва сообщила лишь об ”аварии”, а не о ”катастрофе”, не упомянув ни о раненых, ни об убитых. Довольно быстро стало известно, что погибли два работника Чернобыльской АЭС, но 29 апреля до ”драмы” еще было далеко.

Повод для предположений, что где-то в СССР произошло расплавление реактора, дал анализ частиц радиоактивного облака над Швецией. Обратите внимание на очень интересную характеристику ядерных явлений, заключающуюся в том, что анализ мельчайших частиц позволяет много узнать об их происхождении, даже на больших расстояниях. Но сразу следует учесть, что следы радиации над Швецией были абсолютно безвредными. Интересно подчеркнуть, что в течение долгого времени минимальное количество пострадавших, о которых сообщали советские власти, не увеличивалось, и это вызывало недоверие. Во Франции в упомянутой сводке телевизионных новостей в 13 ч 29 апреля выступили лучшие специалисты по ядерной физике. Такое участие специалистов с самого начала событий вселяло уверенность. Но приоритет, предоставленный этой информацией, и значительное время, ей посвященное, а также интервью с многочисленными специалистами и деятелями различных стран вызвали массу вопросов в широких слоях общественности.

Уже на этой стадии можно показать двусмысленность акта распространения информации, о котором мы поговорим ниже, и доказать, что если применить наш метод анализа, то этот акт является существенно важным для превращения информации в дезинформацию. С самого начала были созданы самые благоприятные условия для сформирования стойкого слуха. Тот факт, что мы обращаем внимание на это обстоятельство, вовсе не означает, что мы собираемся критиковать журналистов, редакторов, ведущих теленовостей и других лиц — мы просто хотим напомнить о трудностях подобной работы, о которых они знают и сами. Мы лишь хотим отметить, что в сфере атомной энергии подозрение о серьезном событии является уже информацией первостепенной важности и здесь нам придется заняться еще одной серьезной темой.

До 29 апреля 1986 г. ни одно событие ни на одной АЭС в мире не явилось причиной смерти человека. Из советских источников следовало, что имеются только раненые, потом довольно быстро поступило сообщение о двух погибших. Но уже встал вопрос о ”катастрофе” и даже о ”беспрецедентной катастрофе”. Нужно хорошо уловить дезинформационную двусмысленность этого выражения. До сих пор действительно не существовало прецедента, нигде никто не погиб от аварии на АЭС. Однако никому не возбраняется думать, что если катастрофа ”беспрецедентна”, го она может превзойти по масштабам, например, извержение вулкана Невадо-дель-Руис, которое стерло с лица земли г. Армеро в Колумбии, когда погибло 25 тыс. и пострадало 200 тыс. чел.

С самого начала ”чернобыльское облако” явилось ”беспрецедентной” дезинформацией.

Первый, упомянутый выше эффект сообщения об аварии (главная новость, исключительная длительность сообщения) имел черты, типичные для языка телевидения: второй аспект, о котором мы только что говорили (”беспрецедентная катастрофа”), имеет отношение к разговорному языку. В дальнейшем нам предстоит выяснить, можно ли говорить по телевидению, избегая дезинформации.

В сообщении по телеканалу ТФ-1 тон был выбран серьезный, но спокойный, и его можно назвать техническим. Акценты были сделаны на технические характеристики советских реакторов и на их слабые места по сравнению с нашими, более надежными реакторами. Такой прием отнюдь не служит настоящему успокоению, но тем не менее похвально, что телевидение стремится это сделать. Ввиду настоятельной убежденности, что французские реакторы отличаются от чернобыльских большей надежностью, а это правда, одновременно складывается впечатление, что инженеры и техники могут недостаточно заботиться о здоровье населения, если строят опасные установки. Известно, что в Чернобыле есть раненые, значит, могут быть и погибшие. Информация абсолютно нейтральна, но каждый рассматривает событие, примеряя его на себя. Несмотря на все, появляется ощущение, что в современном обществе специалисты могут разместить любой опасный объект рядом с нашим жильем и таким образом повредить нашему здоровью. Успокаивающая информация одновременно оказывает и противоположное воздействие. Молчание советской стороны, разумеется, усложнило обстановку и способствовало беспокойству населения.

Другим фактором дополнительной, неумышленной драматизации обстановки стал прогноз погоды. Радиоактивное облако с Украины движется в направлении Скандинавии. Не направится ли оно на наши красивые долины? Тот факт, что ответ зависел от капризов метеорологии, науки далеко не совершенной, увеличивал беспокойство. И вот безопасное облако как дамоклов меч нависает над головами телезрителей, создавая обстановку, напоминающую фильм ужасов, риск от которого фиктивный, но страх — вполне реальный.

Небезынтересно подчеркнуть, что начиная с первого же дня поступления информации о Чернобыле в прямых передачах французского телевидения регулярно участвовал человек, играющий существенную роль во всей этой саге, а именно, проф. Пеллерен, директор Центральной службы защиты от ионизационных излучений. Эта служба и лично ее директор всемирно известны благодаря высокому качеству работы и моральным требованиям в духе великих традиций французской науки, которые заложили в свое время Луи Пастер и Фредерик Жолио-Кюри. Начиная с 13 ч 29 апреля, когда впервые во Франции прозвучало сообщение об аварии на Чернобыльской АЭС, проф. Пеллерен справедливо утверждал, что уровень радиоактивности атмосферного воздуха в Скандинавии не представлял опасности для населения. Профессор заявил, что, по его мнению, проблема заражения может возникнуть в непосредственной близости от АЭС и, разумеется, на территории самой электростанции. Реальная угроза жизни и здоровью человека существует только в этих местах. Таким образом, из самых первых сообщений французы узнали (пусть в общих чертах), что для них в некотором смысле ничего не произошло и ничего не произойдет. Но это не помешало слуху разрастаться как бы самостоятельно. В довершение всего профессор Пеллерен и его служба будут обвинены в сокрытии информации (об этом — ниже): они якобы скрыли часть информации для того, чтобы задержать распространение слухов. Действительно, ”тревожные” сообщения оставались необнародованными, именно в этом и состояло обвинение.

Анализируя при повторном просмотре первую передачу новостей по телеканалу ТФ-1, мы убедились, что она была совершенно нейтральной, объективной, насыщенной техническими данными, подробной — одним словом, во всех отношениях великолепной. Можно сказать, что лучше и нельзя было сделать Пользуясь этим счастливым обстоятельством, мы хотели бы сформулировать следующий вопрос: если бы и выступавшие, и телезрители были дезинформированы в одинаковой степени, заметили бы мы это? Не могла ли иметь место ”самодезинформация” телезрителей? На эти вопросы мы попытаемся дать ответы в самой последней, сугубо теоретической главе этой книги. Здесь же необходимо отметить, что, несмотря на похвальную характеристику первой информации, достаточно было даже незначительных доз радиоактивности в атмосфере, намека на существование раненых, а затем и двух погибших, чтобы выдвинуть информацию об аварии на АЭС, случившейся на далекой Украине, на первый план всей деятельности средств массовой информации во всем мире, потому что под сомнение была поставлена вся ядерная энергетика. И это вопреки тому, что до сих пор ни одна АЭС в мире не стала причиной смерти ни одного человека.

Что касается газет за 29 апреля, то можно сказать, что тон и стиль сообщений примерно соответствовали телевизионным передачам: все оставалось в рамках соизмеримого. Из 13 парижских и региональных ежедневных газет в 11 речь шла об ”аварии” — термин, использованный в первом сообщении ТАСС от 28 апреля, а в двух — о ”катастрофе”. В информации о количестве жертв интересно отметить, что в самой первой телеграмме Агентства Франс Пресс (АФП) из Москвы сообщается об оказываемой медицинской помощи, что позволяет говорить о наличии раненых. Лишь 29 апреля АФП сообщило о погибших, но информация поступила из вашингтонского корпункта, а не из московского. Тот факт, что первое упоминание о погибших поступило не из Москвы, а из Вашингтона, представляет интерес сам по себе. Действительно, мы увидим, что ”утка” о 2000 погибших была запущена 30 апреля из США. В толковании ”чернобыльского слуха”, которое мы вам предложим, это таинственное появление сообщения совсем с другой стороны будет учтено надлежащим образом.

После появления ”информации” о 2000 погибших вовсю заработали средства массовой информации

После того как в сознании телезрителей 29 апреля было посеяно колоссальное сомнение, стало просто необходимо, чтобы что-то случилось и 30 апреля. Но поскольку действительность разочаровала отсутствием панической информации, стали зарождаться слухи. В данном контексте под понятием ”слух” мы используем определение американского социолога Г. Шибутани, а именно, создание ”импровизированных новостей”.

На телеканале ТФ-1 первый сюжет новостей, как и можно было ожидать, был посвящен чернобыльской катастрофе. Ему было уделено 16 мин — это почти половина выпуска новостей. Это много, тем более что царила всеобщая неопределенность. Одновременно в сознании и подсознании телезрителей зародился гигантский вопросительный знак. Советские источники упоминают по- прежнему только о двух погибших. Ожидание становится непереносимым. Именно в этот момент и рождается слух о 2000 погибших. Слух зарождается и появляется одновременно в двух основных программах французского телевидения.

В передачах по телеканалу ТФ-1 это огромное число погибших связано — посмотрим внимательно на текст сообщений — ”с официальной информацией”, ”данной ответственным представителем Пентагона”, ”по слухам или информации из более или менее осведомленных источников, которые дошли до Белого дома”. Здесь нужно принимать во внимание каждое слово. ”Ответственный представитель”, ”Пентагон”, ”Белый дом” — все слова серьезные. Но одновременно из текста абсолютно ясно, что информация ни на чем не основана. Далее в передаче был сделан намек на наблюдения, сделанные американскими искусственными спутниками Земли (спутники, конечно, существуют, но с них нельзя увидеть 2000 погибших; поэтому не было прямого уточнения, наблюдались эти жертвы или нет). Таким образом, 16 мин ”информации” через сутки превратились в слух. ”Ожидание масс” породило новую ”информацию” (”импровизированную новость” по Шибутани). В чьем-то воображении родились 2000 погибших.

Не будучи формалистами, мы здесь не занимаемся критикой. Средства массовой информации имеют свою логику, это их право. Может быть, запуск слуха стал ”необходимостью”. А может быть, с точки зрения этих средств было выгодно взбудоражить людей. Но с этого момента уже ничто не помешает распространению ”ложного знания”. Спустя 8 мес 67% французов еще считали чернобыльскую аварию главным событием года. 30 апреля Чернобыль стал источником не только радиоактивности, но и страстей (гораздо более опасных). Радиоактивное облако перестало быть облаком, несущим мельчайшие физические частицы с мизерным зарядом, оно превратилось в носителя миражей и интересов так называемой ”самой развитой” части планеты. Телезрители больше не принадлежали себе. Ответственные за массовую информацию потеряли контроль над массами. Под влиянием слуха им никто не верил. Мнение ученых больше никого не интересовало. Их мнение отошло на второй план, к их заверениям никто не прислушивался. А ведь если бы положение было действительно серьезным, то ученых бы слушали, затаив дыхание. Но так как никакой опасности нет, то психоз охватил массы. Далее мы проанализируем явление массового гипноза, или всеобщего транса. Чтобы преодолеть его, нужно предать смерти (хотя бы символически) ”козла отпущения”. На эту роль был выбран проф. Пеллерен. После этого можно возобновить ”нормальную” жизнь. Как был прав французский социолог Жирар!

Но не будем отвлекаться. 29 апреля редакторы программы ТФ-1 ищут свидетельства и берут интервью у экспертов, а также у государственных деятелей в СССР, Польше, Швеции, США, ФРГ. Во множестве интервью выдвигается тезис об апокалипсическом значении события в Чернобыле, несмотря на общий спокойный и умеренный тон. Не нужен пафос, чтобы создать ”событие”, наоборот, он стал бы помехой. Спектакль разыгрывается спокойно и невозмутимо. Расхождение между 2 и 2000 погибших начинает комментироваться: вернувшаяся из поездки по Украине француженка заявляет, что ситуация там вполне спокойная, киевляне готовятся к празднованию 1 Мая; москвич же в интервью замечает, что если будут слишком полагаться на технику, то с лица земли исчезнет все человечество. Длительность передач, множество интервью склоняют чашу весов в пользу большей цифры.

В передачах по второй программе французского телевидения (А2) события в Чернобыле также стоят на первом месте. Им посвящается 14 мин, то есть более трети телевизионного журнала. Вилка 2—2000 тоже упоминается. Любопытно, но информация из Советского Союза, где произошло событие, не вызывает доверия, и чаша весов комментаторов склоняется в пользу сомнительного американского источника.

Несмотря на то что проамериканизм редок, он становится хорошим тоном. Советские специалисты описаны как ”ученики чародеев”, спасовавшие перед ”неуправляемым событием”. Вспоминают о ”китайском синдроме”, но комментаторы добавляют, что ”сегодня действительность превзошла фантастику”. Этот сюжет взят из американского научно-фантастического фильма, но эта фальшивка попадает на французские телеэкраны. Возникло также дело, которое затем навсегда исчезло, не оставив следа. Один советский радиолюбитель из-под Киева якобы передал по любительскому радио просьбу о помощи, принятую японскими радиолюбителями. Как сообщил японец, советский радиолюбитель передал в эфир о сотнях погибших, а возможно, и больше, в ”беспрецедентной катастрофе” (обратите внимание, термин повторяется). ”Мир даже не представляет масштаба этой катастрофы. Помогите нам!” (Не уточняется, не по-японски ли вещал советский радиолюбитель?) Этому призыву можно было бы и поверить, поскольку советские власти действительно воспользовались помощью западногерманских и шведских специалистов и их оборудованием, но ясности в этом вопросе нет. Любопытно, но больше об этом смелом радиолюбителе и его японском корреспонденте ничего не было слышно. Мы не смогли узнать, существуют ли в СССР бесконтрольные любительские радиостанции, но мы знаем точно, что в этой стране международная информация не является любительской. Исчезновение в дальнейшем сообщений об этом радиолюбителе было воспринято вполне нормально ввиду обстановки, напоминавшей, согласно передаваемым сообщениям, конец света. Прямо как в остросюжетных мультфильмах.

Информация была не только подозрительной, на что мы намекнули, — это само собой разумеется. Вторая телепрограмма также проинтервьюировала хорошо известного в кругах ядерщиков специалиста г-на Танги, генерального инспектора надежности и безопасности ядерных реакторов фирмы ”Электрисите де Франс” (ЭДФ), бывшего директора Института защиты и надежности ядерных реакторов (ИЗНЯР) при Комиссариате по атомной энергии (КАЭ). Среди узкого круга мировых специалистов в области ядерной безопасности он имеет очень высокий авторитет. Тридцатилетний опыт, острый ум, спокойствйе и хладнокровие г-на Танги снискали всеобщее уважение.

Любопытный факт: телевидение и пресса никогда не ставили под сомнение ни высказывания основных французских специалистов в сфере надежности ядерной энергетики и здоровья населения, ни аргументы г-на Танги, проф. Пеллерена или г-на Коне, нынешнего директора ИЗНЯР, в их интервью и разного рода выступлениях. Даже когда в адрес г-на Пеллерена были высказаны упреки, речь шла не о недоверии к его компетенции, ошибках или дезинформации, а лишь об утаивании ряда сведений. Это ли не еще одно доказательство уважения французов к своим ученым? Без сомнения, такая смесь реализма и иллюзий характерна для современной жизни. Если хочешь избежать пробуждения, если желаешь оставаться в бреду, то просто необходимо подкреплять свои иллюзии. Быть может, сознание людей и отравлено, но лишь до определенной степени. Подтвердив возможную опасность аварии для работников Чернобыльской АЭС, г-н Танги заверил телезрителей в абсолютной безвредности радиоактивного облака для населения Западной Европы, подтвердив тем самым высказывания проф. Пеллерена. Точки зрения обоих совпали. Дальнейшие исследования подтвердили их правоту. Компетентные французские органы предстали в положительном свете. Еще раз подчеркнем, что причинами истерии стали сохранение порядка и отсутствие реальной опасности. Но затем информация вышла за пределы круга специалистов и попала в руки противников ядерной энергетики. 30 апреля в 13 ч программа А2 выделила значительное время своего выпуска новостей французским и американским представителям этого движения.